Поп-культура

Сергей Шнуров: «Чтобы понравиться народу, нужно написать песню про холод»

Ксения Собчак
29.06.2017
Главный редактор L’Officiel Ксения Собчак встретилась с четой Шнуровых, чтобы выяснить, что же все-таки такое брендреализм, почему Матильда не ревнует и как понравиться русскому народу.

Я так заговорилась с супругами Шнуровыми в Матильдином «Кококо», что с ужасом думала об утреннем интервью с ними же. Но Сергей оказался человеком благоразумным: «Чем завтра мучиться головной болью, давай сделаем дело сейчас!» И вот я в парадной — так говорят в Санкт-Петербурге — знаменитого «дома Шаляпина» (он же «дом с великанами») на углу Крюкова канала и Римского-Корсакова. Он похож на тот, в котором прошла моя юность. Такое ощущение, что мои атланты сбежали от Эрмитажа, чтобы взгромоздиться на его монументальный фасад. Часов с семи утра из теплоходных динамиков доносится: «Дом Собчака», «Дом Шаляпина, в котором теперь живет Шнур».

Три ночи, но нас встречает бодрая консьержка в меховой шапке и с бантиком на шее. Настоящая хозяйка квартиры — кошка Василиса, гладить которую дозволено только Сергею и Матильде, на остальных она злобно шипит. Расселенная коммуналка была куплена лидером «Ленинграда» всего за миллион с чем-то долларов — слишком опасной казалась сделка. Это теперь она стоит как Лувр. Квартира действительно уникальная: если фанаты обаятельного хулигана разобьют эркер с мастерски выгнутыми рамами и стеклами (а Матильда часто получает эсэмэски «Верните, пжста, ключи, выронил, когда залезал к вам вчера на балкон»), восстановить их будет невозможно. Интерьер выдержан в жанре «живой сюр» — прожженный окурками диван соседствует с антикварной стойкой и автографом Виктора Цоя. Это не квартира людей, заработавших деньги и во что бы то ни стало пытающихся показаться правильными. Нет. Это жилье живых людей. С косметикой в гардеробной (так быстрее утром краситься), тренажерным залом (да-да, для Сергея) и массажным столом (для Матильды). С 7 июня по 9 июля L’Officiel показывает в Московском музее современного искусства персональную выставку выдающегося музыканта «Ретроспектива ­брендреализма». Она-то и стала поводом для нашего ночного разговора. 

Сергей, выставка — зачем она тебе?

Сергей Хочу объяснить зрителю, что и «Ленинград», и все, чем я занимаюсь, делается в рамках большой концепции «брендреализм». Я придумал ее в 2005 году, а в 2006-м написал манифест. Это не плод вдохновения, посещения муз. Это абсолютно, б..дь, рациональная х..ня.

То есть ты — коммерческий проект.

Сергей Нет. Рациональный — не значит коммерческий. Хотя и отрицать, что я коммерческий, глупо.

Ну, сидя в такой шикарной хате, точно. Выставка — это итог твоего большого пути?

Сергей Не итог, объяснение. Что все это было не просто хихоньки-хахоньки, песни про сумки Prada и так далее, а что имело под собой почву.

«Я «творчество» исключил из своего лексикона давно. Нет у меня такого понятия даже. Я занимаюсь искусством. Создаю некие искусственные объекты».

Ну, какими бы хихоньками-хахоньками это ни было, «Ленинград» приносит большие деньги. Ты зарабатываешь и при этом делаешь хороший продукт, тебя любят. Это явно история не про заработок, а про творчество.

Сергей Я «творчество» исключил из своего лексикона давно. Нет у меня такого понятия даже. Я занимаюсь искусством. Создаю некие искусственные объекты.

Зачем?

Сергей Таким образом я исследую реальность, ее в некотором роде форматирую и пытаюсь сам себе объяснить.

Мотя, ты муза Сергея много лет. Он тебя рисовал?

Матильда Нет, никогда.

Сергей Рисовал! «Она спит»!

Есть все-таки картина?

Матильда Ну, если это можно назвать картиной. Сергей пил два дня, смотрел, как я сплю, и на распечатке «Апокалипсиса» сделал такие симпатичные каракули. И написал: «Она спит». Я выкладывала как-то в инстаграме.

Какая твоя любимая картина из этой выставки?

Матильда «Любовь и голуби», наверное.

«Это не картины, а объекты. Причем главное во всем этом брендреализме — даже не сами объекты, а подход. Метод. Что я говорю этим методом? Что эпоха художника, который из минералов пытается сделать краски, подмастерья ему помогают, смешивая с маслом, получить тот самый пигмент, — все это кончилось. Этого нет. Наступила эпоха Стива Джобса. Стив приходит в конструкторское бюро своего большого завода и говорит: «Мне нужен айфон. Выглядеть он должен примерно так, функции должны быть такие». Они начинают работать, эти люди, не особенно нам известные, и в конце концов Джобс выходит в черном бадлоне и говорит: «Ребята, я дарю вам айфон». Это, на мой взгляд, и есть современный художник».

Ты ведь рисовал. Подделывал «малых голландцев» сто лет назад, зарабатывал на этом.

Сергей Да.

То есть был художником по профессии.

Сергей Да. Художник-копиист.

«Ленинград» и копииста что связывает?

Сергей В принципе, это все об одном. Понимание того, что можно цитировать. Вот я могу цитировать и присваивать это.

И в этом смысле не важно, цитируешь ли ты «малых голландцев» или…

Сергей ...Аллу Пугачеву, да. Абсолютно не важно.

Мотя, жизнь с музыкантом, как мне кажется, сущий ад.

Матильда Бывает, да.

Сергей Б...дь, что значит «бывает»? Не бывает.

Ну, это запои, это кипеж.

Матильда  Запои прошли, это уже лет пять как отпало.

Так долго быть с одним человеком, Сережа, не вяжется с твоим образом. Ты вроде такой раздолбай…

Матильда Более того, он только в этом году начал спать с женщиной старше тридцати! Я его поздравила сразу в  свой день рождения.

Я читаю твой инстаграм. Ты часто признаешься Моте в любви, но как будто боишься быть слишком нежным.

Сергей Я как муж и партнер — не очень мягкий тип. Наверняка Матильде не хватает так называемой романтики, но я не могу дать того, чего у меня нет.

А что в тебе есть? Главное?

Сергей Я ох...нный.

Мотя, а ты? Что в тебе самое драгоценное?

Матильда Не знаю. Доброта, я полагаю.

Сергей Я-то вообще необъективен. Мне в ней нравится все. Я люблю эту телку, поэтому…

«Чтобы понравиться русскому народу, нужно написать песню про холод».

Как вы переживаете эти моменты с гастролями, солистками? Я бы сошла с ума. Фанатки, Алиса Вокс, две девушки новые на него уже смотрят как на бога… Почему ты спокойна?

Матильда Я спокойна, ибо знаю, что я ох...ннее.

Я читала про эту девушку Алису, будто была какая-то история между вами. Это правда?

Матильда Нет, неправда. Я болею за группу в целом. Круто, когда есть поющая п...атая телка, которая хорошо двигается. Но, конечно, когда эта п...да начинает вставлять палки в колеса и мешать всему процессу, то у меня с ней прямой конфликт. Но не на почве ревности, а на почве того, что в каждую из них много вкладывается, и когда начинается вот это все…

Меня всю жизнь так долбили, почему у меня нет детей, что теперь я на полных основаниях, как мать, спрошу: почему вы десять лет  вместе, а гаденыша не завели?

Матильда Мы оба не очень горим к этому. Я не испытываю к этому отвращения, не могу сказать, что это п...ец, маленький гаденыш, но к этому нет стремления.

То есть вы готовы к тому, что проживете до старости и у вас не будет детей? Или просто откладываете?

Сергей Мы об этом особенно и не разговариваем, и не думаем. Я считаю, что о детях стоит задумываться, когда у тебя… Скажем, у нас сейчас двести пятьдесят квадратных метров, да? Вот если пятьсот, тогда, б...дь, стоит. А сейчас мы просто с ними не разойдемся. Нам вдвоем-то здесь тяжеловато.

У тебя странная кривая успеха. Невероятный пик «Ленинграда», период затухания — проект «Рубль» и так далее. Потом опять взлет. Не боишься, что этот гребень может уйти?

Сергей А что этого бояться? Так и будет. Это нормально, что циклично.

Можно ли сказать, что «Рубль» был ошибкой?

Сергей Нет-нет. Если бы не было «Рубля», не было бы нового «Ленинграда». Я уходил с так называемого рынка российского шоу-бизнеса при стоимости «Ленинграда» тридцать пять тысяч евро за концерт. А вернулся и получил за первые два концерта двести пятьдесят тысяч в той же валюте.

Почему «Рубль» не стал таким удачным проектом?

Сергей Он не был изначально под это заточен.

Ты делал проект, ориентированный на неуспех?

Сергей Нет, почему. На успех. Но в определенной нише. В нише так называемого хард-рока. Тогда открылось много пабов, играть там было решительно некому. И тут появился я. При уходе стоимость «Ленинграда» была, повторю, тридцать пять при двадцати единицах штата. Я сократил штат до пяти и стал стоить десять, то есть в деньгах практически ничего не потерял, просто перешел в другую нишу. Что здесь неуспех? Если бы я вообще ничего не получал и не играл бы нигде, и это было бы нах...й никому не нужно, тогда да. У меня была четко, б...дь, выстроенная стратегия. Сейчас я так сделать не могу, потому что все эти пабы и маленькие клубы уже кончились на Руси, там делать уже нечего.

 

Что такого особенного должно быть в песне, чтобы она понравилась русскому народу?

Сергей Навязчивый мотив. И очень простые слова.

Все? Тема не так важна? Есть востребованные смыслы?

Сергей Нет. Это большая ошибка. Что русский народ, что нерусский народ, мы все произошли от обезьяны. Обезьяны любят выть. Ну или кричать: «А! А! А!» Это и есть родоначальник песни. Есть ли смысл в крике обезьяны? Есть ли смысл в песне, б...дь, «Ой, мороз, мороз, не морозь меня»? Это что, обращение, б...дь, к морозу? Или что? Однако песня великая. Впрочем, как и «Тает лед». Нет, я понял: песня должна быть про холод. Чтобы понравиться русскому народу, нужно написать песню про холод.

Мотя, есть ли что-то, что ты знаешь о Сереже, чего не знает больше никто?

Матильда Он по утрам сидит час в туалете.

Сергей Час?! Я не сижу час, это она выдумала. Скажи про меня что-нибудь хорошее.

Матильда С появлением твоих прямых эфиров о тебе знают, по-моему, уже все. Особенно после последнего, который длился сутки.

Ты смотришь?

Матильда Нет, конечно. Ты видела этот прямой эфир, когда он пьяный пошел туда и сутки там сидел? Я с ужасом включила в какой-то момент, увидела, что он плачет под песни Виктора Цоя, кричит: «Я пью за тех, кто погиб в Афганистане», и тут же это выключила нах...й, потому что я это видеть, б...дь, не хочу.

То есть ты сентиментален?

Сергей Нет. Просто плакал под песни Виктора Цоя и пил за тех, кто погиб в Афганистане.

Матильда Кстати, вот этого о тебе никто не знает: Серега любит поплакать. Например, мы смотрели фильм «Любовь и голуби», он рыдал. Когда они мирились.

Ах ты, Сергей, сентиментальная крошечка.

Сергей Да, поэтому не смотрю кино.

А что ты знаешь про Мотю такого, что никто не знает?

Сергей У нее ох...нная ночная черная маска.

Я даже не буду расшифровывать, что бы это ни значило.

Текст: Ксения Собчак

Фото: Антон Рудзат

Стиль: Леонид Алексеев

Ассистент фотографа: Анна Аникина

Макияж: Ольга Васильева

Волосы: Иван Иванов

Ассистент стилиста: Иван Мельничук, Татьяна Азина

Продюсеры: Сергей Буниятов, Марина Кацуба @22production

Ассистент продюсеров: Валентин Финаев

Поделиться

Похожие статьи

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ