Ирина Горбачева: «Во мне всегда был какой-то эпатаж»
Поп-культура

Ирина Горбачева: «Во мне всегда был какой-то эпатаж»

У актрисы «Мастерской Петра Фоменко» Ирины Горбачевой под два миллиона подписчиков в Instagram. Для театральной актрисы это абсолютный рекорд.
Reading time 3 minutes

Ее инстаграм @irina_gorbacheva — подборка остроумных, искрометных скетчей в самых разных образах, в том числе ставшей культовой «женщины с розовыми волосами» и «пожилой дамы, потерявшей iPhone в метро». Как выяснилось, к своей популярности Ирина относится со здоровой долей юмора, понимает, что и такая слава земная рано или поздно пройдет. Номинантка на «Золотую маску» за роль Елены в «Сне в летнюю ночь», актриса жадно осваивает новый репертуар в театре и активно снимается в кино. Среди ее самых заметных работ — роль Ульяны Громовой в «Молодой гвардии». Путь Горбачевой к успеху был усеян далеко не только розами: голодное детство, проблемы с бойфрендом и обычное для всякого глубокого человека самоедство не прошли мимо Ирины стороной.

Ира, к своему стыду должна признаться, что я о тебе узнала из инстаграма. Не обидно, что ты столько лет играешь в театре, а страна тебя оценила совсем в другом качестве?

Для меня это абсолютно естественный ход событий. Меня даже радует, что люди узнали, какой я человек, а не какая я актриса-актриса. Хотя то, что благодаря этому и в театре начали любить, конечно, тоже хорошо.

Любовь публики не вечна. Какая бы ты ни была талантливая, волна чуть-чуть пошла на спад. Не боишься, что оседлала этого конька, а он вдруг возьмет и ускачет вдаль?

Я с самого начала понимала, что это все когда-то схлынет. Спокойно к этому отношусь. У меня есть любимая профессия. Инстаграм, грубо говоря, подогрел интерес ко мне и к тому, что я делаю.

Стало больше предложений сниматься?

Да. Я даже и не думала, что это так выстрелит. Сначала просто испугалась.

Прямо испугалась?

Да, безумно. Когда у меня было уже пятьсот тысяч подписчиков, я реально испугалась. Говорю мужу: «Все, Гриша, надо, наверное, закрывать канал». Начался вал комментариев, стали звонить: «приходите к нам на радиостанцию», «придите к нам на канал»… Откуда у них мой телефон?! И муж сказал: «Не надо ничего бояться. Пусть все идет, посмотрим, во что это выльется».

Я слежу издалека за тобой, когда мы где-то встречаемся. Ты сильно изменилась внешне. Стала гламурнее. Наверняка тебе не нравится это слово, но другим сложно здесь заменить. Холеная, в дорогой красивой одежде… Стала роскошной, глянцевой. Сознательно это произошло?

Разумеется, сознательно. Раньше я не часто снималась для журналов, редко куда ходила. Но благодаря, наверное, тому, что разные фотографы, я увидела себя с другой стороны. Распуститься цветку очень сложно, когда ты сам в себя не веришь, не можешь себя увидеть.

Ты не верила в свою женственность?

Не верила. Во мне не было сексуальности, той, которая энергетическая. Я ее в себе не чувствовала, то есть я ее всегда закрывала. Потому что у меня были отношения с одним молодым человеком, потом я плавно перетекала в другие отношения, и иногда работает такой стерео­тип: ну я же с ним, я ему должна нравиться, зачем я буду нравиться кому-то другому? Поэтому буду ходить в джинсах, в майке, в футболке, в кепке. Я с этим ощущением жила на протяжении лет пяти-шести. А потом в моей жизни случился переломный момент.

Что за переломный момент?

Я ушла от своего молодого человека. Сейчас это мой муж. Но был у нас вот такой момент.

Вы на полгода расстались…

Да, на полгода. Это был период, когда я ощутила свою женственность. Мы поехали с сестрой в Барселону. Первое самостоятельное путешествие, и я вдруг поняла, что у любви нет возраста. Во мне это долго присутствовало, меня бабушка воспитывала, и я считала, что нельзя с мужчинами встречаться до четырнадцати, до шестнадцати лет. Ко мне мальчики подкатывали, а я такая: «Извини, брат, вот мне будет шестнадцать, тогда смогу». Из меня это долго выходило. И в Барселоне наконец произошло. Ты идешь по пляжу, на тебе легкое платьице без лифчика, и ловишь взгляды мужчин, тебе это нравится, и ощущение, что ты такая прямо — БАМ! И я осознала, что на меня обращают внимание как на женщину. Тогда впервые я почувствовала себя именно женщиной, не девчонкой. 

У меня этого никогда не было, я на этот глянцевый мир смотрела со стороны и думала: вот покривляться, подурачиться, конечно, интересно было бы, я люблю переодеваться. И когда это начало происходить, у меня не сразу получилось почувствовать себя в своей тарелке. А через какое-то время я начала понимать, что я могу это делать. Наверное, Даня Головкин больше всех на это повлиял, потому что он работает — и восхищается. Он восхищался-восхищался, и в конце концов я действительно увидела себя красивой. Как говорит Ася, мой педагог по английскому, позволь себе иногда повоображать. Разреши себе это. А я себе очень долго не разрешала изобразить какую-то леди.

У тебя нет такого, как у многих актрис, когда их начинают снимать: что это за ужасные вещи, как это можно носить?

Нет, мне это интересно. Наверное, во мне всегда был какой-то эпатаж, в том числе и в одежде. Подростком что я только не вытворяла, чтобы выделяться — и пирсинг делала, и с белыми волосами ходила…

У тебя был пирсинг в носу?

Нос, язык, бровь. Кроме брови я прокалывала все сама.

Сама?! То есть ты еще и мазохист?

Я к боли отношусь так: потерплю, зато буду клевой ходить, в пирсинге. Если бы я не поступила в институт, я бы еще и вся покрылась татуировками. Уже были планы.

То есть тебя спасла высшая школа.

Да. Иначе была бы с дредами, в пирсинге.

Я почитала твои интервью, очень мало информации про детство. Оно у тебя было каким-то тяжелым?

Оно было разным. Но в том числе и тяжелым.

Что было особенно тяжело?

Уход мамы. Мне было девять лет. Я родилась в Мариуполе, южный человек. Помню себя лет с трех. Обрывочные воспоминания, как вспышки: я лезу на дерево, мы воруем абрикосы и алычу, бежим за шелковицей, играем в халабуду…

Вас двое было?

Трое. Брат на два года старше и двойняшка Игорь. Был двор, была речка и море, мы с утра выходили во двор, и потом нас не затащишь.

Счастливый период.

Очень!

Расскажи про маму, папу. Кто они?

Они работали на заводе «Азовсталь». Мама была уборщицей, папа — сварщиком. Отец в какой-то момент стал уезжать в Москву на заработки. Мы прошли реальное безденежье, когда мама не знала, чем нас накормить, ходила по соседям, брала муку, делала какие-то шарики, пончики.

Ты это помнишь?

Очень хорошо помню. Масло не часто появлялось, чаще маргарин. И если вдруг банка сгущенки на нас троих, то это было вау. Папа какое-то время работал на молочном заводе, где ему не платили зарплату, а давали сметану и продукты. Помню, временами мы постоянно ели сметану. Классно — сметана с сахаром. А иногда вообще почти ничего не было. Потом мы в Подмосковье переехали, мама умерла, папа работал, бабушка нас воспитывала.

«Причем снялись с якоря, не попрощавшись — ни с детством, ни с друзьями».

Отец пил?

Ну слушай, были проблемы.

Но какого-то семейного насилия в семье не было?

Я вообще не хочу трогать эту тему. Были проблемы с алкоголем. На этом остановимся.

Вы уехали после смерти мамы?

Мы уехали, чтобы маму обследовать и лечить. У нее был рак груди. Уже была одна операция. После этого мы приехали в Подмосковье, просто на лето к бабушке. Маму начали обследовать и сказали: оставайтесь здесь. Климат лучше, а там жара, солнце… После переезда маме вроде бы стало лучше. Ее уговаривали не возвращаться в Мариуполь, но надо было забрать документы из школы. В общем, как-то так получилось, что папа не мог, и мама все равно собралась и уехала. И все. Там ей стало плохо.

Она уехала одна?..

Да. У моей мамы, мне кажется, был дар предвидения. Цыганские корни. По-моему, она понимала, что может произойти. И это произошло.

Тебе папа сказал об этом?

Это был самый ужасный вечер в жизни. Папы не было на тот момент, так получилось. Мы учились, мама умерла в Мариуполе, и мы не были на похоронах. Мы только попали в школу, и нам не сказали. Мы ждали каникул… В конце концов нам сказала об этом бабушка, когда наступили зимние каникулы.

Вы остались с бабушкой? Папа вас не воспитывал?

Воспитывал. Просто беспрерывно работал. Мы жили все вместе, с папой и бабушкой. Бабушка — это папина мама, она осталась с нами и до моих четырнадцати лет нас воспитывала. Заставляла штудировать «Мифы Древней Греции», переписывать Пушкина листами. Иногда до ненависти доходило! Отпусти меня на речку купаться! Пока двадцать листов не прочтешь, никуда не пойдешь! Бабушка нас всегда пыталась чем-то занять. Отправила на легкую атлетику, в музыкалку, я занималась танцами. Это воспитание до сих пор иногда проявляется во мне. В некоторой категоричности, в том, что можно, а что нельзя.

Папа потом женился?

Да. Мне было четырнадцать лет, когда он познакомился с Татьяной, нашей мачехой.

Папа и его жена сейчас живут в Москве?

В Подмосковье. Папа работает завхозом в школе, а Таня на пенсию вышла.

 

Ты им помогаешь? Вы общаетесь?

Да, мы общаемся, я им помогаю. Получилось так, что у меня есть еще и вторая семья. Когда после школы я устроилась на работу в кафе, его хозяйка Галина Владимировна сразу ощутила какое-то материнское чувство ко мне. Сначала для меня это было как-то странно, а сейчас я ее называю мамой, ее дочку Аленку — сестрой, и мы столько лет вместе. Если бы не Галина, я не смогла бы учиться в институте. Хоть я и поступила на бесплатное, но денег не было совершенно. Ни у папы, ни у бабушки — ни у кого. Стипендия — полторы тысячи рублей в месяц. И каждую неделю она мне давала полторы-две тысячи, к тому же она и ее муж Игорь меня обували-одевали. Я очень благодарна Богу за то, что, когда у них наступил в жизни сложный период, я смогла помочь. Потому что благодаря инстаграму у меня есть реклама, и я теперь тоже могу их поддержать.

«Нет, мир несправедлив. Рая на земле нет. Если бы мир был справедлив, не было бы войны, много чего не было бы. Я в какой-то момент это уяснила без боли. То есть я принимаю как данность, что мир несправедлив и, скорее всего, таким и будет. Но тем не менее нельзя опускать руки. Я должна была это получить, вот в чем вся штука. Я искренне верю, что должна была получить такой опыт, чтобы дальше его реализовывать в моей профессии».

У тебя есть люди, с которыми хочется советоваться?

Один из таких людей — Петр Наумович Фоменко, к сожалению, от нас ушедший. Люди, которые на меня имеют влияние, в основном старше меня.

Кого ты больше всего хотела бы сыграть?

Когда-то у меня была роль мечты леди Макбет. Я с ней соприкоснулась в институте. Или Жанна Д`Арк.

Ты как-то говорила, что театр в классических рамках становится тебе менее интересен. Что ты хотела бы самовыра­зиться без текста, в форме, которая воздействует на эмоции. Правильно ли я понимаю, что тебя привлекает то, чем сейчас занимается Диденко с «Черным русским» или Sleep No More?

Нет, я имела в виду то, что делает Ромео Кастеллуччи. Это тоже невербальный театр. То, что может разбудить какие-то подсознательные ощущения, когда ты сидишь, а тебе нехорошо, неловко, страшно.

«Я, наверное, за такой театр — не то чтобы мрачный, но тотально воздействующий. Провоцирующий, но не в плане политики, а в сфере мысли».

 

 

То есть театр для тебя ­— это?..

Театр для меня — это вечные темы.

Каким ты видишь идеальное развитие своей жизни через, скажем, десять лет? Где ты, кто ты? Что ты делаешь?

Через десять лет…Мне бы хотелось заниматься актерской деятельностью, связанной с невербальным театром. Может быть, даже гастролировать с каким-то собственным перформансом. Столько всего, чем хочется заниматься…

Хочешь быть богатой? Для тебя это важно?

Я поняла, что важно, по крайней мере для меня, иметь свой собственный угол, не снимать квартиру.

Пока ты снимаешь?

Пока снимаю, да. А по поводу богатства… Недавно я общалась со своей подругой из Киева, мы говорили о зарплатах, о том, кто куда кого зовет… Я бы не хотела становиться плотно на те рельсы, когда можешь позволить себе всегда все. Я за то, чтобы не переедать. А еще важно принять себя, какая ты есть, полюбить себя, со своими тараканами, со своим скверным иногда характером, так как я не ангел вообще.

Скажи теперь, чего ты не хочешь совершенно?

Не хочу быть безработной. Не хочу переставать идти вперед и интересоваться жизнью.

Назови три спектакля в Москве, которые должен посмотреть близкий человек, вернувшийся из-за границы.

Марат Гацалов, «Сказка о том, что мы можем и чего нет» в МХТ на Малой сцене. Если этот человек еще не видел, то иммерсивные «Вернувшиеся». Ну и к нам на «Сон в летнюю ночь».

Твой любимый персонаж собственного инстаграма?

Миша. Это мое альтер эго. Лева и Миша — это два полюса, грубый человек и тот, который во всем сомневается.

Похожие статьи

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ