Поп-культура

Съемка L'Officiel Russia: актеры «Гоголь-центра» в образе панков

В «Гоголь-центре» обещали, что спектакль Кирилла Серебренникова «Маленькие трагедии» состоится «при любой погоде». Хотя штормило вокруг персоны режиссера нещадно: следствие по «Седьмой студии» и «Платформе», перенос премьеры балета «Нуреев» в Большом театре, домашний арест. И как резкий луч солнца среди жестокой бури — новость о том, что в декабре Кирилл должен получить в Риме престижнейшую премию «Новая театральная реальность». Не за премьерный спектакль — его жюри просто не могло видеть, — а по совокупности заслуг.

 

Эксперты из разных стран, успевшие побывать в Москве на Казакова, 8, в один голос назвали детище Серебренникова самым интересным театральным пространством, созданным за последние годы в Европе. Когда мы придумывали эту съемку, о новом спектакле Кирилла Серебренникова было известно совсем немного — название и то, что первый раз в столь масштабной постановке соединятся старшее и младшее поколения «Гоголь-центра». Фантазия наша, по сути, ничем не ограничивалась, ну мы и оторвались, сделав съемку в духе бунтарских коллекций Вивьен Вествуд. Нам показалось, что для молодых парней — Филиппа Авдеева, Никиты Кукушкина, Георгия Кудренко, а также театральных див — Ольги Науменко и Светланы Брагарник такая провокационная стилистика будет в самый раз. На площадке все было легко, весело, по-театральному ярко. Это потом уже в телефонной беседе с Серебренниковым я немного напрягся.

«Главное, что я хочу сказать, — начал Кирилл, — гениальные картинки Даши Ястребовой в вашем журнале не имеют никакого отношения к спектаклю».

 

Мне тут возразить было нечего, потому что это правда. Серебренниковские «Маленькие трагедии» — не красочная иллюстрация, не инсценировка классики, не искристая пушкинская поэзия. И уж точно не наше панковское буйство красок — решение сценического пространства у художественного руководителя «Гоголь-центра» традиционно минималистично. «Зато съемка получилась очень красивой», — попытался защититься я, еще не понимая, расценивать слова режиссера как упрек или похвалу. «Не просто красивая, феноменальная съемка, — продолжил Серебренников, и стало понятно, что мы нащупали верный ход. — У вас очень тонко получилось объединить артистов разных поколений, а это важная тема как для театра в целом, так и для нового спектакля. Бесстрашные Ольга Науменко и Светлана Брагарник играют в «Маленьких трагедиях» во многом экстремальные для себя роли. И то, что они в вашей съемке эдакие «панкуши», — очень здорово».

Это все, конечно, приятно, но мы договаривались с Кириллом созвониться в короткий промежуток между его работой в театре и съемками фильма о молодом Викторе Цое (все это задолго до домашнего ареста), а потом переносили разговор на глубокую ночь не для того, чтобы обменяться комплиментами. В первую очередь мне было интересно, ради какой такой идеи возмутитель театрального спокойствия взялся за хрестоматийные тексты, которые знакомы всем по школьной программе.

«Да вы заблуждаетесь, никто их не знает, — возразил мне режиссер. — Какое-то время назад наш театр поставил перед собой задачу заниматься не столько интерпретацией классики, сколько попыткой рассказать новому поколению зрителей и про произведения, и про авторов, как будто они писали вчера или сегодня. Как будто Пушкин — наш современник».

Задача не самая простая. С того времени, когда Анна Ахматова писала, что нигде грозные вопросы морали не поставлены так резко, как в «Маленьких трагедиях», мир сильно изменился. И по сравнению с сюжетами телевизионных выпусков новостей четыре пушкинские пьесы для чтения выглядят, мягко говоря, вегетарианскими. Нужно ли было обострять сюжеты для сегодняшнего дня? «Наша история шире, чем спектакль про вопросы морали или проблемы этики, — рассказывает Серебренников. — У Пушкина "Маленькие трагедии" — целая вселенная смыслов. Неслучайно про каждую новеллу существует куча исследовательской литературы. Например, только про "Моцарта и Сальери" у меня на столе лежит книга размером с кирпич. Этим томом убить можно! Обычно я не делаю спектакли дважды по одним и тем же текстам. Исключением стали лермонтовский "Демон" и как раз пушкинские "Маленькие трагедии". Я уже брался за этот материал сто лет назад, и он меня с тех пор никак не отпускал».

«Что-то такое зашифровано у Александра Сергеевича про человеческую жизнь, смерть, одиночество, художника и толпу и кучу других вопросов, которые волновали его во время "карантина" в Болдино».

 

Кирилл Серебренников сохранил новельный принцип «Маленьких трагедий», выстроив через сценический язык хрупкие связи между историями. «Вам достаточно было только пушкинского текста для постановки или пришлось привлечь сторонние ресурсы?» — спрашиваю я у режиссера, и он отвечает, что использовал еще только стихотворение «Пророк» все того же Александра Сергеевича и больше ничего. А как же тексты рэпера Хаски, афиша с которым словила, как теперь говорится, хайп в фейсбуке? Пушкин, Хаски — казалось бы, что у них общего? «Это я не могу комментировать, — говорит режиссер. — Вы после спектакля должны решить, что у них общего. Песни Хаски, как мне кажется, абсолютно органично существуют рядом с текстами Пушкина. Я считаю Хаски достаточно серьезным литератором, поэтом и человеком, который пытается сформулировать время через свои тексты. И в этом отношении, и в отношении русского языка у них с Александром Сергеевичем немало общего».

 

 

Любопытно, что главная тема в оформлении нового спектакля, по словам Серебренникова, в который раз выступающего не только постановщиком, но и художником, — воздух, полет, парение, преодоление гравитации. И это явный контрапункт со смыслом «Маленьких трагедий», потому что вообще-то они про падение: физическое, нравственное, творческое. «Пушкин тем и велик, что у него помимо концепции есть еще и чувства, и чувственность, и какие-то блуждающие темы, как волны усиливающие друг друга или гасящие. Вокруг его героев выстроена целая вселенная, и мы очень старались, чтобы в спектакле эта вселенная чувствовалась», — ставит точку в нашем разговоре Серебренников. Остается только идти и смотреть. В октябре «Маленькие трагедии» сыграют дважды.

 

Текст: Максим Андриянов

Фото: Дарья Ястребова

Стиль: Татьяна Семенькова

Похожие статьи

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ