Поп-культура

Шарлотта Генсбур: «Быть застенчивой и скромной — здорово»

Татьяна Пинская
06.10.2017
Она удивительным образом сочетает в себе драматический талант и легкую музыкальность — наследство родителей, Сержа Генсбура и Джейн Биркин. Но в кинематографе Шарлотта прошла свой, ни на кого не похожий путь благодаря отличному чутью на яркие роли. Ее новый фильм «Снеговик» стартовал в прокате 26 сентября, а мы настоятельно советуем успеть сходить в кино.

Генсбур снимается много — она словно бы спешит примерить на себя как можно больше разных историй, сыграть как можно больше непохожих персонажей. Только в этом году в ее копилку попадут три фильма: мелодрама «Призраки Исмаэля» Арно Деплешена открывала 70-й Каннский кинофестиваль, в октябре выходит триллер Томаса Альфредсона «Снеговик», а в декабре состоится премьера драмы Эрика Барбье «Обещание на рассвете».

«"Снеговик" снят по роману норвежского писателя Ю Несбё, — рассказывает актриса. — Я играю там роль исчезнувшей женщины, от которой остался лишь розовый шарф на снеговике. Роль главного детектива исполнит Майкл Фасбендер, с которым мне было очень интересно встретиться на одной съемочной площадке. Этот роман пользовался большим успехом, надеюсь, и фильм найдет своего зрителя».

Конечно, у экранизации бестселлера есть все шансы стать одним из лидеров проката, но «Призраки» все равно стоят особняком в послужном списке Генсбур, ведь с режиссером Арно Деплешеном у нее произошла почти мистическая история. «Я написала письмо, что мечтаю работать с ним. Хотя писать письма режиссерам вовсе не мое кредо и я делала так всего несколько раз — писала Роману Полански и Морису Пиала, — говорит Шарлотта. — Ну и Деплешен мне ответил, что это какое-то удивительное совпадение, потому что он написал роль специально для меня. И мне повезло играть вместе с Марион Котияр. Она невероятная актриса. Очень чувственная, проживающая жизнь своей героини. Франсуа Трюффо как-то сказал, что не надо пытаться снять шедевр, надо делать кино, в котором будет жизнь. Когда мы делали картину, то работали над ней как над джазовой композицией, экспериментировали, импровизировали. В перерыве болтали о детях, поездках, предстоящих каникулах. Съемки прошли очень хорошо, единственное мое недовольство — это крупные планы. Терпеть их не могу».

Однако я часто вижу вас на страницах модных журналов. Вы попали в мир моды посредством кино?

Во время съемок «Бесстыжей», а потом «Маленькой воровки» Клода Миллера благодаря костюмерше Жаклин Бушар я открыла для себя, что получаю удовольствие от переодевания в костюмы и платья разных эпох. Она одевала меня в вещи second hand, и мне это ужасно нравилось. Многие годы после этого я одевалась только в поношенные вещи. Я не переносила новое, все казалось слишком жестким, без патины. Мне было отрадно думать, что кто-то другой уже носил эту одежду до меня. В пятнадцать-шестнадцать лет я проводила все выходные на парижском блошином рынке на Порт де Клинянкур. Я совсем не интересовалась модой, потому что точно знала, чего хочу: я запала на стиль сороковых. Покупала в основном блузки, изредка юбки.

Свои первые джинсы я стащила у мамы!

 

 

Значит, у вас уже был свой стиль?

Да, но я чувствовала себя как-то скованно, неловко. Сейчас молодые девушки гораздо более уверены в себе, они меньше стесняются! А я была похожа на ребенка, без форм… Я хотела не прятаться, а просто подчеркнуть свои достоинства. Не старалась играть в соблазнение, скорее так было легче маскироваться. Я не считаю себя иконой стиля. И вовсе не фанатка показов прет-а-порте и глянцевых журналов. Но мне лестно, что меня фотографирует такой замечательный мастер, как Марио Тестино, тем более что съемки проходят в дружеской обстановке. Марио — комик! Он прикалывается, чтобы я расслабилась, смеется над собой, надо мной… Мы не относимся к себе слишком серьезно.

Что вы носите каждый день?

У меня тенденция не меняться! Есть свой стиль, я его придерживаюсь. Долгое время носила плащ Burberry, который мне очень нравился: я могла за ним спрятаться, он служил щитом. Надевала широкие джинсы со старыми ботильонами в течение трех-четырех лет, но сейчас и это уже поднадоело. Честно сказать, очень трудно подобрать вещи, которые бы нравились и забавляли одновременно!

Вас скорее увидишь в брюках и блузках, чем в платьях. Почему?

Мне часто хочется надеть платье, чтобы выглядеть более женственно, а не подростком. У меня в гардеробе, наверное, штук двадцать новеньких платьев! Когда я их примеряю, то верю, что буду носить, говорю сама себе, что я сделаю усилие, но потом — нет (смеется)! Я должна примириться с очевидным: относительно моего идеального видения девушки в платье моей собственной фигуре недостает форм. А значит, что-то не то. У меня впечатление, что я играю в куклы, но получается, что после множества переодеваний моя кукла остается одетой в джинсы. Мне кажется, я никогда не бываю настолько «свободна», чтобы и впрямь надеть платье. Например, в Париже я чувствую себя очень скованно — слишком много людей на меня смотрят, узнают. Это стесняет и блокирует творческий полет. Мое решение проблемы — не привлекать к себе внимания.

 

Когда снимаетесь, вы свободны от подобных проблем?

Я отдыхаю! За меня все решают костюмеры. Довольно часто, впрочем, снимаюсь в своей одежде, например в фильме Мишеля Гондри «Наука сна». Все, что на героине, — из моего личного гардероба! Привычные вещи вселяют уверенность, знаете ли.

Женственность, сексуальность: как вы себе это понимаете?

Безусловно, я нахожу девушек с формами сексапильными. Но есть и «плоские» девушки, как я, которые тоже очень секси! Это определяется не только формами, но и грацией… Кейт Мосс худая, однако очень сексапильная.

Кто, по-вашему, воплощает женскую элегантность?

Одри Хепберн — вот абсолютная элегантность, грация и утонченность, без сексапильности. Мэрилин Монро для меня вне конкуренции не по элегантности, а по грации и магической женственности. Что касается Джины Роуландс, это не грация и элегантность, а абсолютная женственность, смешанная с хрупкостью.

full.jpg

 

 

У вас есть идеал?

Моя мама. У нее нет округлостей спереди, но зато есть настоящая женская попка, которой у меня, к сожалению, нет. Вот такое признание!

А мужская элегантность, что она для вас?

Я достаточно равнодушна к ней. Мужчины, которые мне нравятся, красивы мужественной красотой. Большое количество мускулов — совсем не обязательно, мужественность — это скрытая форма агрессии. Это полная противоположность девственности! Меня не привлекает образ блондинистого подростка, похожего на ангела. Вообще я люблю некоторую небрежность в мужчине или видимость небрежности в любом случае… На меня очень большое влияние оказал образ моего отца — я обожала его седину, щетину. Это отправная точка, уникальная личность с особым стилем — эдакой продуманной небрежностью.

Английская и русская бабушки прививали вам элегантность?

Моя лондонская бабушка — да, очень! Она «выгуливала» свой шикарный «силуэт» по своему району Челси, большая была кокетка! Я бы с удовольствием взяла себе ее вещи, но не осмелилась рыться в шкафах после ее кончины.

Что касается бабушки Оли, мы не обсуждали одежду, она была настоящей бабулей, в больших блузках, с необъятной грудью. Как по мне — она воплощала поэзию и меланхолию России.

 

 

А ваша мама, какую роль она сыграла в поиске вашего стиля?

Она никогда мной не управляла, но давала советы. Когда я сомневаюсь, обращаюсь к ней. Она у меня ассоциируется с красотой и естественностью. Я часто слышу, как она говорит: «Как же это было некрасиво — мой чрезмерный макияж в шестидесятых!» Знаете, это сейчас моего отца обожествляют, а в восьмидесятые годы я стеснялась ходить в школу, потому что о моих родителях говорили ужасные вещи, и потребовались десятилетия, чтобы эта ситуация изменилась.

А вы чувствуете себя свободной?

Да, но это не значит, что комплексы — это плохо! Быть застенчивой и скромной — здорово.

Поделиться

Похожие статьи

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ