Что вас ждет за рубежом, если вы начинали работать в моде в России
Мода

Что вас ждет за рубежом, если вы начинали работать в моде в России

«У нас» и «у них» — одна из любимейших тем для обсуждения в русской модной индустрии. Мы же поведаем о том, как не рассуждать, а действовать и что ждет московского стилиста или фотографа в Нью-Йорке, Париже или Лондоне.
Reading time 1 minutes

Немало horror stories сложено о русском продакшене, русской модной индустрии, расслабленном стиле работы отечественных стилистов, фотографов, визажистов и модных журналистов.

Если честно, даже сами эти слова — «русский продакшен» — звучат на момент 2018 года жутковато, и никаких дополнительных хоррор-деталей тут не требуется. О том, что в наших широтах «модной индустрии нет», готовы на свой лад рассказать многие: и действительно уважаемый дизайнер, и редактор моды важнейшего глянца страны, и молодая стилистка, ведущая недорогой курс «как попасть в фешен за три недели», рассчитанный на жвачную популяцию инстаграма.

 

Всему этому «у нас» по традиции противопоставляется «у них»: настоящая мода — на Западе. И своя правда в этом, конечно, есть — там, где мода как профессия существует только с начала девяностых, ни Жакмюсам, ни Эдвардам Эннинфулам расти не на чем. «У нас нет индустрии в России, и сформироваться правильный подход не может, — рассуждает анонимная стилистка, из Москвы переехавшая в Париж. — У нас все местечково, на коленке. Нет больших брендов… нет движущей силы… Ничего нет, мы лишь тень… Все деньги сосредоточены в руках частных лиц, которые думают, что они правят модным балом». О принципиальных различиях съемок в Москве и Париже автор этой статьи судить не возьмется — но добавит, что даже получить любого интересного героя вне ЦАО российской версии модного глянца в разы сложнее. Казалось бы, выход, если хочется расти в моде, — один: придется собрать чемоданы и портфолио, а затем отправиться покорять город, который вам чисто творчески поближе, — Нью-Йорк, Париж, да хотя бы Лондон.

Вот только масштабы того, насколько другой мир вас там ждет, представить сложно. И чтобы не вернуться через годик-другой домой с хрестоматийным «не сложилось», придется серьезно себя изменить: научиться знакомиться работы ради, считать свое время и планировать, работать, простите за банальность, в три раза больше, чем местные. И еще — понять, как именно в моде зарубежной люди думают. И в чем именно ваша, как говорится, unique selling point.

Основательница агентства Sputnik Supervision, Inc. Василиса Гусарова в отделе моды российского Esquire проработала пять лет — после чего почувствовала, что пора расти дальше. «Новое место в рамках этой индустрии в Москве после ухода из журнала не было очевидно, — объясняет Василиса. — Мужских изданий не так много, бывшие конкуренты выглядели красными комиссарами на фоне белой гвардии, в других работали мои близкие приятели, коллектив женской редакции мне никогда не казался подходящим местом, хорошего предложения от диджитал-медиа тоже не поступило. У журналистов из глянца часто случается переход в PR-службы брендов, но это мне точно не подходило». Примерно в то же время Гусарова приняла решение перебраться в Нью-Йорк. «Лучше чувствовать себя виноватым, чем озабоченным, — говорит она. — В смысле, лучше дать себе попробовать. Работа в стране с более развитой индустрией — это экстернат, хоть и стрессовый. Но стилист должен быть стрессоустойчивым и огнеупорным».

Показ Alexander Wang

В модной индустрии карьерный успех зависит от личных контактов и престижа глянца, с которым вы работаете; это, конечно, осложняет переезд. «Мне хотелось работать в Нью-Йорке, но я понимала, что стилист не может переместиться так же, как графический дизайнер, — говорит Василиса. — Сила, стоящая за стилистом, — это титул крупного издания, контакты с шоу-румами и глубокая погруженность в ментальность. Не так просто пойти работать ассистентом в Штатах после достижения какого-то статуса или востребованности в России. Поэтому сейчас я считаю, что чем раньше, тем легче перенести переезд. Все равно российские заслуги там не особенно ценятся (честно говоря, вообще почти не ценятся). С той стороны океана и самому видно, как детско выглядят многие визуальные продукты, произведенные в России. Но нужно отметить, что в США нет "недостойной" работы или презренного отношения к ассистентам. Работаешь — молодец. Работаешь в студии известного фотографа? Следишь за оптикой? Чашки моешь? Не важно. Но оказаться, грубо говоря, с отпаривателем в руках противоречило не моей гордыне, а моему иммиграционному статусу. Я должна нести свет сознания и креатив, а не отбирать у молодых ручной труд. Кстати, у ассистентов в редакциях зачастую довольно жесткие трудовые контракты с лишением права проводить собственные съемки на протяжении всего срока работы при каком-то стилисте. В Москве творческих людей никто не ограничивает. Снимай, пиши, читай лекции, печатай футболки на мастер-классах, играй сеты. Вырастай в директора моды за пару лет».


В Нью-Йорке же, по словам Василисы, времени для творческого поиска почти нет — следует сразу определиться с тем, кто вы, что из себя представляете и где хотите быть. «Для скорости запоминания все упрощается, и если ты не успел четко сформулировать свой месседж и себя как бренд, это сделают за тебя. И эти ярлыки могут оказаться неожиданными. Иногда справедливыми, иногда утомительно однобокими. Попасть в определенную клеточку на доске не так сложно. Сложнее переместиться в другую, если ты известен миру как "студийный фотограф внедорожных автомобилей среднего класса"».

Помимо грамотного позиционирования себя важно и то, что американцы зовут словом «нетворкинг». Русскую тоску с лица придется убрать куда подальше — и социализироваться, даже когда хочется засесть на диване в пижамных штанах за просмотром чужих сториз в инстаграме. «В Америке, — говорит Гусарова, — где многие сферы работают только через знакомства (через Linkedin, в конце концов), шанс оказаться в одном проекте, накануне просто оказавшись рядом в очереди в бар, очень высоки. И Нью-Йорк в этом смысле является абсолютно магическим местом, где на улице случайно можно столкнуться с людьми, которые кажутся недоступными небожителями, а на следующий день оказаться в их студии. Дело в том, что личная рекомендация — это основа навигации в огромных, нечеловеческих потоках информации. Знакомства, поддержание связей, кофе, коктейли — все это часть рабочей коммуникации. Выражаясь простыми словами, даже если вечерами хочется лежать "чиллить", надо идти "хастлить"».

 

Похожие статьи

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ