Мода

«Можешь подержать мой фаллос»: почему все опять говорят о Терри Ричардсоне

Окей, давайте не будем притворяться, будто никто ничего не знал.
Reading time 2 minutes

Кажется, время объявить оранжевый уровень опасности. Речь не о прогнозе погоды, а о медийном пространстве — с такой силой обрушился шквал публичных обвинений в харассменте в адрес голливудского продюсера Харви Вайнштейна. Эта волна задела и «датского режиссера» (читай: Ларса фон Триера), и Стивена Сигала, и Джорджа Буша-младшего. В стороне от тренда не смог остаться даже порноактер Начо Видаль, обвинивший в домогательствах своего ЛОРа (неважно, если это пранк, — важно, что всех немного понесло). Самое удивительное — без видимого инфоповода в энный по счету раз модная индустрия ополчилась против Терри Ричардсона. Condé Nast International заявили, что все запланированные съемки с фотографом отменят, а уже существующие и находящиеся в работе — заменят (при этом никто не знает, снимал ли последнее время для их изданий Ричардсон). Valentino и Bvlgari поддержали инициативу и сказали, что больше сотрудничать с Терри не будут. И вот на этом месте хочется вспомнить про мем «Внезапно!».

Съемка Терри Ричардсона с Хлое Севиньи

Терри Ричардсон — самый провокационный из современных фотографов. Он сделал себе карьеру в 90-е на снимках с легко считываемым эротическим подтекстом. «Обычно все начинается так. Я спрашиваю: “Хочешь сняться ню?” — “Мне не нравится сниматься без одежды”. — “Давай я тоже разденусь, а ты возьми фотоаппарат и сделай пару моих снимков. Можешь подержать мой фаллос”», — рассказал об организации своего съемочного процесса Ричардсон для журнала The Observer в 2004 году. Примерно в то же время открылась его персональная выставка Terry World: весомый процент экспонатов составили фото моделей, снятых во время орального секса (угадайте с кем). Особенно активно журналисты обсуждали портрет Алекс, студентки и стажера Ричардсона, справляющей нужду в тиаре с надписью Slut. Вместе с этим в модной тусовке постоянно появлялись сплетни о том, что модели жалуются на Терри, — что-то из этого доходило до медиа.

В 2010 году на The Gloss появилось резонансное признание пин-ап-модели Джейми Пек, решившейся спустя несколько лет рассказать о своем опыте работы с Терри. Ей было 19, знаменитый фотограф попросил ее раздеться и совершить нехитрые манипуляции с его членом. Она была так напугана, что даже не попыталась возражать. «После он сказал мне: “Пятерка! У меня даже получилось кончить”. Прямо мне на левую руку», — вспоминала Пек в 2010. Пару дней назад она написала колонку для The Guardian с заголовком «Я рассказала все о Терри Ричардсоне семь лет назад, почему Condé Nast забанил его только сейчас?».

 

 

 

Причем аналогичным вопросом задаются не только девушки, пострадавшие от Ричардсона, но и собственно модные инсайдеры. Например, дизайнер Прабал Гурунг (который никогда не работал с этим фотографом) написал пост в Instagram со строчками: «Почему, если многие из нас знали ужасную правду о нем, мы только сейчас объявили ему бойкот? И даже если наша инициатива кажется на первый взгляд достаточно прогрессивной, на самом деле мы спохватились слишком поздно». И правда, отказ работать с Терри кажется если не лицемерием, то спланированной акцией — определенно.

«Думаю, что кампания против Терри Ричардсона началась сразу после кампании против Харви Вайнштейна не просто так. В модных кулуаларах об этом точно знали давно. Но, видимо, то ли кому-то Терри насолил, то ли они решили под эгидой кампании против Вайнштейна пропиарить себя. Понятное дело, все это длилось годами, но сейчас это кому-то выгодно, — прокомментировала директор моды журнала L’Officiel Russia Елена Бессонова. — Но честно, от работы с Терри Ричардсоном я бы даже сейчас вряд ли отказалась. Он все равно остается одним из главных фотографов современности, со своим взглядом, со своим собственным почерком, который сразу читается. Конечно, все, что я сейчас читаю о нем и о ситуации с ним, абсолютно неприемлемо, но получить опыт работы с Терри все равно бы хотелось».

Не секрет, что в мире моды (точно так же, как и в мире кино) имя всегда оказывалось важнее репутации, — и будет наивным полагать, что после пары скандалов ситуация в корне переменится. Молодые модели по-прежнему будут оказываться в одной студии с нечистоплотными фотографами, а актрисы будут соглашаться на приватные встречи с продюсерами ради контракта. Но ведь зачем-то мы уже почти месяц обсуждаем Вайнштейна, Ричардсона и т. д.? Значит, это кому-то нужно. Дарья Серенко, активистка и основательница проекта #тихийпикет, сравнивает эффект от широкого медийного освещения подобных кейсов с флешмобами #MeToo и #Янебоюсьсказать.

«Женщины все это время чувствовали, что не могут говорить о насилии, а тут появляется коллективное легитимное пространство, где можно об этом высказаться. Все это создает эффект солидарности, дает возможность, наконец, понять, что ты не одинок. Но нельзя забывать и о негативных эффектах подобных акций. На жертв харассмента прямо под теми же хештегами обрушивается много агрессии и обвинений — жертва насилия может получить в очередной раз коллективное уверение в том, что это она сама виновата. Всегда есть две линии: линия поддержки и линия ненависти».
 

В общем, пока самым адекватным (при общей неоднозначности ситуации) в происходящем можно назвать поиски новой риторики. Ведь все-таки несколько актрис, давших абсурдные комментарии для «Медузы», одумались и написали потом опровержения. И это уже очень неплохо.

Похожие статьи

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ