Сезон наград: как знаменитости готовятся к красным дорожкам
Мода

Сезон наград: как знаменитости готовятся к красным дорожкам

Въедливый L'Officiel разбирается, сколько человеческого труда (и речь о представителях самых разных профессий!) стоит за каждым явлением звезды на красной ковровой дорожке — будь то кинопремии высшего разряда или Met Gala. И дает цифры: насколько щедро эту работу готовы оплачивать бренды — и не только они.
Reading time 2 minutes

Не оригинально, но факт: имя знаменитости сегодня обладает куда большим маркетинговым потенциалом, чем инициалы дизайнера. Пусть даже и уважаемого.

Мы живем в эпоху селебрити-культуры — и так уж получилось, что за парадными выходами Эммы Стоун и Мэрил Стрип широкая общественность следит активнее, чем за нью-йоркскими и парижскими показами. Скажем вам больше: о конкретных платьях Givenchy и Elie Saab, в которых и осуществляются эти парадные выходы, общественность узнает не на неделе моды, а именно на церемониях. Дизайнеры это понимают и умело пользуются всеми пиар-возможностями, которые дает работа с селебрити. К моде в том смысле, под которым это слово понимает глянец, явление звезды на условном «Оскаре», «Золотом глобусе» или балу Института костюма имеет мало отношения.

Пока фэшн-консультанты и редакторы меняют подрезанные джинсы на спортивные штаны, добрая половина гостей Met Gala по-прежнему завивает локоны и щеголяет в шифоновых платьях стандартной комплектации. На красной дорожке действуют четкие визуальные коды — это чаще всего консервативная и предельно понятная обывателю «нарядная» мода. Та, над которой фэшн-журналисты посмеиваются: «шлейфы, русалочьи платья, перья и декольте — как пятьдесят лет назад».

Тем не менее, во‑первых, это красиво. А во‑вторых, на выставочной голливудской моде ежегодно (если не ежесезонно) зарабатывают миллионы — и бренды, и сами звезды, и стилисты, и таблоиды, и даже фотоагентства, у которых СМИ берут кадры поэффектнее. Мы расскажем, какими усилиями даются эти доллары (а также евро и рубли).

1

Первостепенный вопрос — бюджет. Еще двадцать лет за груминг и платья актрис на «день Х» готовы были щедро платить киностудии: как-никак — продвижение. Сегодня студийные средства скромнее (когда они вообще есть): до пятидесяти тысяч долларов на все про все, если речь о супер­геройском «эпике», и всего пять-десять — если о фестивальном независимом фильме. В российском кино, разумеется, денег еще меньше. Если же их вообще нет, спасают ситуацию хитрости стилистов (убедить уважаемый бренд одолжить платье) и агентов звезд — те выясняют, кто из чуть менее уважаемых брендов готов раскошелиться и предоставить одежду за пиар. Порой начинается, как описывают это инсайдеры, «война ставок»: если бренд из категории масс-маркета предлагает более крупную сумму, чем люксовый, агент немедленно выходит на связь с представителями люкса: «А вы готовы дать больше?»

2

Сборы на «Оскар» происходят в сжатые сроки — с того момента, как звезда получает приглашение (их рассылают в январе) и до самой церемонии проходит от силы месяц. В других случаях времени больше: к отдельным российским мероприятиям, например ММКФ, платье, помаду и колье подбирают долго и обстоятельно. Тут играет роль и то, что отдельные подиумные луки отечественным стилистам становятся доступны не сразу — в московских шоу-румах они появляются на несколько месяцев позже, чем в парижских. «Подготовка начинается месяца за три,— рассказывает визажист Андрей Шилков. — Чтобы решить, какой будет макияж, нужно определиться с прической, маникюром, украшениями, педикюром. Если для макияжа мне нужны своеобразные пучки накладных ресниц или продукты из категории pro, которых в России, увы, нет, я запрашиваю их у брендов заранее».

3

Грамотно скомпоновать все элементы вечернего лука, не поругавшись с брендами, все это вам предоставляющими, скажем прямо, не ботфорты к худи Off-White подобрать. «Тут есть тонкий момент, — делится с L'OFFICIEL опытом стилистка из Лос-Анджелеса Эрика Пелозини, — украшения и туфли тоже нужно показать в лучшем свете и не в ущерб всему остальному. Представьте себе ситуацию: бренд уже предвкушает, как все увидят вещь на вашей клиентке, — и тут выясняется, что дивной красоты бриллиантовый браслет не разглядишь под рукавом платья. Или что подол прикрывает лодочки, которые вы долго и мучительно подбирали!» Вопрос с размерами одежды — тоже наболевший. «Все мы работаем с реальными женщинами, — рассуждает Пелозини, — и бывают случаи, когда присылают кутюрный сэмпл размера XS, в который клиентка, как бы вы ни старались, не влезает. Осторожнее, молнию не сломайте: кому-то платье носить после вас».

4

Медиашум начинается за несколько дней до мероприятия — тогда же в инстаграмах появляются первые промопосты. Главный момент подготовки к «Золотому глобусу» — селфи Эммы Стоун с недорогой (жалкие двадцать пять долларов) корейской маской на губах. Интернет тут же запестрил статьями: бьюти-редакторы испытывали новинку на себе и строчили подборки «для уст как у звезды "Ла-Ла Ленда"». В момент же самой церемонии онлайн-СМИ работают в осадном режиме: настало время делать трафик. «Когда освещаешь крупное мероприятие, — говорит выпускающий редактор Spletnik.ru Лиза Сезонова, — счет идет на секунды. Готовиться приходится заранее. Один человек физически не может справиться с таким объемом информации. Чтобы отработать крупную премию, нужна команда, в которой заранее распределены обязанности. Выпускающий редактор выбирает инфоповоды, редактор моды анализирует выходы звезд, фоторедактор готовит иллюстративный ряд».

Андрей Шилков, визажист, среди клиентов которого весь свет российского кинематографа

«Длительность мероприятия, свет, погода — все имеет значение. Обычно я готовлю девушек на Московский кинофестиваль: конец июня, ковровая дорожка начинается в шесть вечера, солнце еще присутствует. Это нужно учитывать — как и тот факт, что на красных дорожках фотографы снимают близко и используют вспышку. Поэтому я пользуюсь средствами со светоотражающими пигментами нового поколения: с ними даже на сильно увеличенных фотографиях кожа выглядит естественно. Мои клиентки не посещают всевозможные спонсорские бьюти-бары, которые бывают на премиях. Что еще делать не советую, так это пилинги и чистки лица перед выходом. И, разумеется, никакого автозагара».

Николай Филиппов, генеральный директор компании Complete Body в России

«За несколько дней до события или — чаще всего — в тот же самый день необходимо привести мышцы в тонус или избавиться от лишнего объема. В упражнениях мы делаем большее количество повторений, чем обычно, но выполняем их медленнее. Важный пункт — мышцы спины и осанка: женщины часто выходят в открытых платьях. Интенсивные силовые нагрузки не нужны: идти на мероприятие с болью в мышцах не стоит. Случается, что те, кому предстоит красная дорожка и, к примеру, выход на сцену, нервничают — и в день мероприятия мы добавляем упражнения с элементами бокса. Естественно, это не спарринг — лицо надо беречь. А сама тренировка не должна быть изматывающей».

$50 000 — сумма, которую готовы заплатить модный дом стилисту, работающему со знаменитостями первой величины. Агент звезды может получить примерно двадцать процентов сверху. Чаще всего такие сделки не афишируются.

***

$45 000 — максимальный гонорар, который может получить визажист на западной премии мировой значимости от бьюти-бренда за использование определенных продуктов. «Конечно, — рассказывает Андрей Шилков, — такая практика очень распространена. Имеет место быть — особенно если речь о высококлассном специалисте с пулом клиенток категории А».

***

$5000 — средняя цена макияжа на красную дорожку крупного мероприятия за пределами России. Кризисные московские расценки ниже: приблизительно 30 000 рублей.

***

$10 000 — столько, по версии Business of Fashion, готовы добавить стилисту ювелирные бренды за своевременный «выгул» своих украшений. Если платить селебрити, выйдет дороже: в 2006 году, к примеру, Шарлиз Терон получила от Chopard $200 000 за появление на «Оскаре».

Стилизуй это: кто стоит за платьями

Современную моду критики любят называть «модой стилистов» — в противовес «моде дизайнеров». Не будем рассуждать о том, что сейчас происходит внутри домов уровня Balenciaga и какую власть обрели стилисты там, — это заслуживает отдельного исследования. Но власть этих людей и за пределами условной пляс Вандом.

К примеру, чем больше монетизируют свое имя знаменитости, тем тщательнее они вынуждены контролировать имидж — и тем сложнее им обходиться без помощи профи. Подобрать гардероб на одну кинопремию и несколько значимых ужинов можно и в одиночку. Куда сложнее сделать это, когда вечеринок, где надо появиться для приличия, у вас в ежедневнике двадцать только на этот месяц, в инстаграме несколько миллионов фолловеров, которых надо стабильно впечатлять, примерно каждому вашему платью посвящает по пять материалов средний таблоид, а примерно каждое второе имеет все шансы стать мемом.

Контраст между красными дорожками двадцати-, тридцатилетней давности, когда большинство актеров и певиц все-таки одевались сами, и сегодняшними мероприятиями — разителен. Тогда, в восьмидесятых и девяностых, селебрити выглядели пусть и скромно (и порой несколько нелепо), но куда самобытнее. «Меметичные», как сейчас любят говорить, наряды выбирали случайно, по недосмотру: белое атласное платье-торт Ким Бэйсингер и наряд собственного дизайна из велосипедных шорт и парчовой юбки Деми Мур явно были надеты без расчета на попадание в рейтинги худших платьев.

Эпатаж встречался редко, но такой, что хоть сразу в музей: платье-лебедь певицы Бьорк (в комплекте с клатчем-яйцом) или прозрачная металлическая сетка на Роуз Макгоуэн (тут дополнял картину бойфренд Мэрилин Мэнсон в радужном леопардовом костюме). Живость во всем этом, безусловно, присутствовала — но руки мастера не чувствовалось.

 

«Нарядная» же мода образца 2017 года — во всем своем пуленепробиваемом, обильно спрыснутом лаком великолепии — продумана и срежиссирована до мелочей. Появлению в платье предшествуют дни переговоров стилиста с брендами, желающими одеть звезду; доходит и до скандалов. В 2013 году Энн Хэтэуэй, наплевав на все договоренности с Valentino, вышла получать «Оскара» за лучшую женскую роль второго плана в Prada, за что вынуждена была публично извиниться.

Недавний случай — битва мастодонтов с участием Карла Лагерфельда и Мэрил Стрип. В интервью Women's Wear Daily Лагерфельд заявил: представители лучшей американской актрисы отказались от платья, которое — совершенно безвозмездно — начали шить актрисе в Chanel. А объяснили отказ просто — «уже нашли бренд, который заплатит». Ситуация интересна тем, что главную рекордсменку по числу номинаций на «Оскар» одевает Микаэла Эрлангер — пожалуй, один из самых уважаемых стилистов Голливуда. Среди клиентов Эрлангер — Вайнона Райдер, Джаред Лето и Люпита Нионго (ее жемчужное платье Calvin Klein украли прямо после «Оскара» 2015, но вернули, когда выяснилось, что жемчуг был искусственный). Сама Эрлангер незадолго до истории с Chanel рассказывала порталу Business of Fashion, что «стилисты теперь — посредники между брендами и звездами», и признавалась: с «проспонсированными» луками не работает, все только по любви.

 

Как оказалось, исключения бывают. То, что селебрити зарабатывают на сотрудничестве с модными домами, — факт, и известный: одни становятся лицами модных домов, другие принимают платья и щедрые денежные пожертвования молча. Но зарабатывают и имиджмейкеры — причем порой втихаря. «Запомните, — объясняет Элизабет Зальцман, экс-директор отдела моды Vanity Fair и стилистка Гвинет Пэлтроу и Умы Турман, — когда бренд говорит, что не платит стилистам, это чаще всего вранье». Источники Business of Fashion подсказывают: за работу на «Золотом глобусе» стилист может получить только от дизайнера жирную компенсацию: $25–50 тысяч. Добавьте сюда ювелирный дом, готовый выложить еще десятку за то, чтобы нужное колье оказалось на нужной загорелой шее. Гонорары актрисы за один выход при параде выше — от 150 до 250 тысяч. Но если есть прикормленный стилист, то таких расходов можно избежать — включив дипломатию, расщедрившись на «откат» и через третье лицо наладив со старлеткой добрые отношения.

Коллажи: Nadin Lespoir 

Похожие статьи

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ