Ностальгия или протест: как дизайнеры цитируют стиль рейверов 90-х
Мода

Ностальгия или протест: как дизайнеры цитируют стиль рейверов 90-х

Миллениалы увлеклись образами первых рейверов, и дизайнеры им в этом охотно подыгрывают. Что все это значит (и значит ли вообще)?
Reading time 3 minutes
Ситуация

I-D выпускает профайл на молодую рэпершу Lava La Rue, которая будто бы насмотрелась фотографий рейвов двадцатилетней давности и решила построить вокруг этого свой сценический образ. Модный сайт-реселлер Grailed услужливо составляет руководство для миллениалов о том, в коллекциях каких брендов и каких годов искать рейверские панамы и широкие штаны. Converse делают коллаборацию с MadeMe, в центре которой — вельветовые кеды на платформе и рюкзаки (угадайте, из чьего гардероба). Дуа Липа выкладывает в инстаграм фотографии в кислотном розовом парике, а Vogue Australia стилизуется под клубные 90-е целую съемку (и в журнале L’Officiel Россия пару месяцев назад выходила такая). Очевидно, что это десятилетие вернулось в моду не только в виде стразов и кроп-топов как из «Простой жизни» с Пэрис Хилтон и Николь Ричи. Дело еще и в ностальгии по первым вечеринкам электронной музыки.

На фото: рекламная кампания Converse и MadeMe

 

Рейверы на подиуме

Прежде чем говорить о возвращении моды рейверов, важно сказать, что сами рейверы с момента своего возникновения никуда не исчезали. Другое дело, что на протяжении этого отрезка времени их стиль (и предпочтения в музыке) довольно заметно менялись несколько раз. Почему? В конце 80-х — начале 90-х  эйсид-хаус и техно вечеринки были нелегальными, а стиль их участников максимально расслабленным (танцы могли длиться по 12 часов, нужно было быть к этому готовым). А уже в середине 90-х под впечатлением от масштабности явления особенно продвинутые магазины стали открывать специальные отделы с одеждой для рейвов и вся индустрия в целом стала более коммерциализированной. Так вот, сейчас дизайнеры (а вместе с ними и миллениалы) мысленно возвращаются к самым истокам рейверской культуры, когда желание танцевать было сильнее желания показать себя (или хотя бы одно другое уравновешивало).

 

На фото: Prada осень–зима 2018

Например, вся коллекция Гоши Рубчинского весна–лето 2018 — с яркими спортивными костюмами, интеллигентскими свитерами со снежинками и неоновыми подтяжками — была оммажем питерской клубной культуре, за которую отвечал в конце 80-х Тимур Новиков.

Однако в Советском Союзе была своя специфика, которая заметно отличалась от всего, что происходило в остальном мире. Чтобы оценить контраст, можно посмотреть на рейверские парки Burberry в последней коллекции Кристофера Бейли, розовые и оранжевые панамки Prada в женской коллекции осень–зима 2018 (в таких в 90-е ходили на вечеринки хеппи-хардкор) и осеннюю коллекцию Raf Simons, которая вообще-то была про 80-е, но надписи LSD, 2C-B, GHB и XTC с равным успехом могли быть и на футболках рейверов десятью годами позже.

 

Гоша Рубчинский, весна–лето 2018

Любопытно, что к теме клубной культуры за последние пару сезонов успели обратиться не только крупные бренды, но и пара бодрых и молодых. Что закономерно, из тех стран, где сейчас проходят самые классные техно-вечеринки на постсоветском пространстве. Это был украинец Антон Белинский и грузинский бренд Situationist (помните недавний рейв перед зданием парламента в Тбилиси, о котором писали все?). Тут было больше настоящего и эклектики, но интересно, что на первый план опять вышел образ рейвера. Пусть и не в ретро-панамке и спортивном костюме, а в черном тотал-луке и кожаном комбинезоне.

 

Почему всем стало интересно наследие рейверов

Причина первая — попытки переосмысления музыки того периода и поиска того самого вайба. «Сегодня настал пик или что-то близкое к пику интереса молодежи к наследию 90-х. Я скажу в первую очередь не про внешний вид, а про музыку. Интерес к ней сегодня, наверное, возник из-за энергии, которая присутствовала в начале 90-х. Эта энергия нужна сейчас. Люди уходят с рейвов сухими после пяти–семи часов. В самом начале и середине 90-х люди уходили мокрыми — они отдавали свою энергию. Желание сегодня эту энергию чуть-чуть почувствовать выливается в то, что современная танцевальная музыка очень тяготеет к музыке 90-х, хотя технически устроена несколько по-другому.

 

На фото:  Burberry весна–лето 2018

 

Стиль 90-х — явление той же цепи. Все идет по кругу. Любое революционное начинание и любое революционное время с яркими внешними проявлениями имеет тенденцию повторяться», — прокомментировал продюсер Олег Цодиков, организатор Gagarin Party и основатель клуба «Титаник», составитель энциклопедии Made in Dance о клубной культуре 90-х в России.  

Причина вторая — ностальгия. Причем не та загадочная ностальгия усредненного миллениала, который все время тоскует по временам, свидетелем которых сам не был, а ностальгия подлинная. Раф Симонс делает коллекцию про клубную молодежь Антверпена, потому что он сам был этой молодежью. Кристофер Бейли выходит после показа  Burberry со словами «Это был я пятнадцатилетний». Миучча Прада включает элементы рейверских костюмов в свои коллекции (и мужскую, и женскую), потому что развитие клубной культуры начиналось у нее на глазах.

 

И ностальгировать есть по чему. «Клубную культуру начинали делать художники. Причем это были как художники в нашем сегодняшнем понимании, то есть люди, которые создают искусство, так и те, кто называл себя художниками, но не имел соответствующих практических навыков. Многие, находясь в этой среде, делали что-то впервые: создавали музыку, ставили свет, рисовали от руки приглашения, делали костюмы своими руками. Это были все явления художественного порядка, это было искусство», — вспоминает Цодиков.

 

Miu Miu Resort 2017

Еще одну возможную причину озвучивает Сол Мильтон из драм-н-бейс-дуэта Chase & Status: «Сегодняшний климат очень похож на тот, что был в 90-е. Неопределенность, отсутствие доверия к власти, социальная напряженность и ощущение, что перемены витают в воздухе. В такие времена самые интересные вещи происходят в музыке и моде. Молодые ребята чувствуют примерно то же самое, смотрят на наследие 90-х и хотят пережить нечто подобное. Круг замыкается». И в этом контексте — раз уж речь зашла о власти и социальной напряженности — появляется вопрос: какое отношение рейв имеет к политике?

Рейверы в политическом контексте

На вопрос, как рейверы относятся к политике, от каждого отдельного рейвера можно получить разные ответы. Так что тут имеет смысл вспомнить про их ключевые принципы, которые сформировались в 90-е — PLUR (от «мир», «любовь», «единство» и «уважение»), — и обратиться к оптике конкретных дизайнеров.

Интереснее всего здесь выглядят, конечно, коллекции Рафа Симонса и Миуччи Прады, которые к тому же часто совпадают во многих вопросах. Так, оба в недавних интервью подтвердили, что обращаются на подиуме к политике. Вот только пока одни делают футболки со слоганами, Прада и Симонс цитируют образы первых рейверов, которые в их интерпретации выглядят почти революционерами. 

Кажется, что они выступают не против конкретного режима, а против всего привычного уклада жизни и обывательского конформизма. «Я хотела показать свободу в квадрате», — прокомментировала Миучча Прада свою коллекцию осень–зима 2018.

«Наверное, в этом всем все равно был протест. Девушки и юноши хотели отличаться от своих родителей, инженеров и профессоров, которые жили размеренной жизнью. Они думали: “Мы по-другому одеваемся, мы по-другому говорим, мы слушаем другую музыку, мы живем в другое время суток. У нас есть сообщество. Мы посещаем места, которые сильно отличаются от реального мира. Мы живем в этой сказке”», — рассуждает Цодиков об эскапизме рейверов.

Также есть альтернативная точка зрения. Рейвы по своей природе изначально были деполитизированы, но власть сама попыталась перевернуть это положение вещей. В частности, так считает основатель фанзина о футболе и эйсид-хаусе Boy's Own Саймон Экель: «Возможно, люди приходили на рейвы в 90-е, чтобы укрыться от политики. В политический контекст рейверов переместило собственно государство, когда отправило к танцующим полицейских с камерами и вопросами про парламент». Экель говорил о временах Тэтчер, но это не уникальный случай. Похожая ситуация сложилась сейчас в Тбилиси с клубом Bassiani.

Третья точка зрения: все, что происходит на танцплощадке, не выходит за рамки танцплощадки. «Многие пытаются разглядеть в клубной культуре какую-то глубину. Но это лишнее, люди приходят потанцевать, потому что хотят хорошо провести выходные», — обобщает продюсер и диджей Алекс Смоук.

И что из этого всего следует?

Рейвы и вообще клубная культура 90-х — это первое масштабное явление в молодежной культуре после Лета любви 1967 года. Так что рефлексия дизайнеров на эту тему была неизбежной. Довольно иронично, что это совпало с юбилеем студенческих забастовок 1968 года и спровоцированными ими разговорами о революции. Вот только в 2018 году стало ясно ощущаться, что сейчас протестного и творческого потенциала в рейверской нейлоновой панамке куда больше, чем в черном студенческом берете.

 

Похожие статьи

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ