Мода

Ольга Карпуть — о том, как узнавать своих

L'OFFICIEL Россия
20.07.2017
Владелица главного концепт-стора Москвы «KM 20» рассказывает, как работники фэшн-индустрии узнают близких по духу.
Я давно поняла: мода — код, по которому like-minded people выделяют друг друга.

Если вам нравятся одни и те же дизайнеры, велика вероятность, что и другие вкусы — в еде ли, фильмах или музыке — тоже совпадут. Есть и детали, по которым сразу понятно: перед вами труженик фэшн-индустрии. И дело тут в первую очередь в выборе правильных брендов — тех, которые опознает только инсайдер. Понятно, что «вечных» модных правил для своих нет — они меняются чуть ли не каждый сезон. Лет пятнадцать назад главным фэшн-кодом был Margiela. Видите у человека четыре стежка на спине — и сразу становится ясно: свой. Теперь это так не работает — по одной лишь любви к Margiela коллег не определяют. 

Более популярные бренды становятся общедоступными — и брюками-сапогами известного модного дома сложно кого-то удивить. Речь о брендах, которые пока что широко не известны публике.

Взять, к примеру, британку Martine Rose — главный «код» сейчас.

Просто откройте пару случайных фотографий с последних Недель моды. На них непременно попадется стилист, байер достойного концепт-стора или широко известный в узких кругах фотограф — в футболке с аккуратным логотипом Martine Rose. Мы, «КМ 20», с Мартин познакомились года два с половиной назад. Это сейчас одежду-оверсайз делает и масс-маркет — но тогда даже у моих коллег она вызывала удивление. Помню первый лукбук бренда, который я увидела: модели в гиперобъемных штанах, черно-белая съемка — круто. Новичком в индустрии на тот момент Мартин уже не была. Начала Роуз в 2002 году, с марки LMNOP. 

22-martine-rose-2017.jpg
Martine Rose весна–лето 2017
12-martine-rose-2017.jpg
Martine Rose весна–лето 2017

Сейчас у вас не получится нагуглить ни одного доказательства существования этого бренда — удалено все, до последней фотографии. Но тогда Мартин Роуз вместе с подругой Тамарой придумывала ироничные футболки и дела у этого дизайн-дуэта, в принципе, шли неплохо. И все-таки несколько лет спустя Роуз решила: она хочет большего. С футболок переключилась на рубашки — и в 2007 году показала первую коллекцию в закрытом клубе в Сохо. Тогда-то Роуз и заметила Лулу Кеннеди из Fashion East — организации, которая в Лондоне числится главной кузницей фэшн-кадров. Fashion East воспитал немало уважаемых сейчас дизайнеров: Marques’Almeida, J.W.Anderson, Craig Green.

Но вернемся в начало 2015 года — время, когда мы впервые закупили Martine Rose для «КМ 20».

После той коллекции в карьере Мартин случился перерыв: родила ребенка и пропустила сезон. Модная пресса умолкла — ненадолго, ровно до прошлой осени. После показа SS17 о Роуз стали говорить буквально все. Отчасти это было связано с громким назначением — она теперь работает над мужскими коллекциями Balenciaga. Но этим все не ограничивается. Знающие шутят, что самые крутые идеи Мартин оставляет для собственного бренда. Ее последняя, осенне-зимняя коллекция, пожалуй, лучший показ лондонской Недели моды: брючные костюмы (традиционно оверсайз), шелковые рубашки (и галстук с обязательной золотой булавкой), худи, рубашки.

Что ни вещь — то мастхэв осеннего сезона. И да, сейчас скажу очевидное: Martine Rose, как и многие типично мужские марки, обожают девушки. Что абсолютно нормально. Наглядное доказательство — сотни фотографий в инстаграме под хэштегом #MARTINEwoMAN. Кстати, об инстаграме — подпись у Мартин в профиле гласит: probably the best designer in the world. Звучит смело. Но мне почему-то кажется, доля правды в этих словах есть.

 

Поделиться

Похожие статьи

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ