Мода

Об этом заговорили бы все, зарубежная публика и глянец

В интервью для L’OFFICIEL Russia Игорь Гуляев рассказал о том, где хотел бы провести виртуальный показ, почему Неделя моды должна перейти в новый формат и зачем в его супе лютик.
Reading time 4 minutes

Текст: Екатерина Асташова
Фото: Дарья Лакутина
Локация: ресторан “The Сад”

Одежда Модного дома Игоря Гуляева украшала и украшает гардеробы мировых знаменитостей – Уитни Хьюстон, Орнеллы Мути, Монсерат Кабалье, Лары Фабиан, Голди Хоун, атакже многих российских звезд: Аллы Пугачевой, Филиппа Киркорова, Николая Баскова, Елены Ваенги, Стаса Михайлова, Леры Кудрявцевой, Наташи Королевой, Яны Рудковской имногих других.

В платьях от Игоря Гуляева звезды появляются на самых значимых светских мероприятиях: церемониях вручения ежегодных музыкальных премий, концертах и красных дорожках. 

Игорь Гуляев – лауреат многочисленных премий: «Дизайнер года», «Лучший меховой дизайнер», «Вклад в развитие российской fashion-индустрии», «Международный прорыв», «Лучший меховой бренд», «Русское имя мехового кутюра» и других. Показы его изделий проходят на главных неделях моды в России и за рубежом.

– Игорь, ты участвуешь в Mercedes-Benz Fashion Week Russia в этом году?

– Я двадцать сезонов уже закрывал MBFW Russia, страшно подумать! Поэтому, когда в этом году мне позвонили и сказали: «Игорь, вы будете?» – я сказал: «Конечно, буду». Но вопрос встает серьезный: как, в каком формате мы это будем делать? Как это будет?
Мы получили предложение презентовать коллекцию в трех вариантах: в визуально-виртуальном, в классическом, как это было у нас всегда, или в формате видеоролика, клипа. Все зависит от нас, от нашего желания. Наверное, впервые за свою жизнь я не понимаю, как правильно сегодня нам поступать. Понятное дело, стоять на месте нельзя и нужно двигаться вперед, нужно подстраиваться под ту ситуацию, которая есть. Но что сегодня должно быть трендом? Когда в голове у нас одни маски, перчатки. Это уже тренд – показывать это в каком-то представлении именно бренда, креативить и из этой маски сделать какой-то атрибут, который будет нужным и необходимым элементом в следующем
сезоне, да, это тоже имеет место быть. Все равно хочется чего-то более масштабного, не только маски и комбинезоны, не дай Бог, чтобы они стали нашей основной одеждой. Я в прошлой коллекции сделал клеенчатый комбинезон, просто обыкновенный, копию той формы, в которой ходят медики. Конечно, с одной стороны, с юмором был подход, с другой стороны, хочется делать комфортную, носибельную одежду сегодня. Благодаря карантину, хотя мы не можем быть этой истории полностью благодарны, но из-за него у нас у всех, какие бы ни были сезоны и тренды, главенствующую роль играет то, что мы находились дома и привыкли за три месяца к комфорту и удобству в виде больших футболок.

– Какой тогда выход?


– Нужно креативить так, чтобы люди могли это выгуливать и чтобы это продавалось. В первую очередь, сегодня всем нам приходится думать о коммерческой составляющей, потому что всем важна цена. У народа просто-напросто нет денег, многие потеряли работу, многие компании закрываются. Поэтому хочется оставаться на плаву и сделать такую коллекцию, которая будет креативна, современна, она не будет из люксовых тканей, как я делал раньше...
Я перфекционист в работе и безумно люблю вылизывать изделия до совершенства. Сегодня приезжаю на производство и говорю: «Ребят, мы должны делать скоростную моду». Мода быстротечна, особенно сегодня. И пусть она будет не из шелков и бамбука, а чего-то более приземленного, переработанных тканей. Давайте делать то, что сегодня продается. Да, я с помощью своего воображения могу сделать какую-то интересную форму, концепт, и это будет привлекать внимание, но у нас в первую очередь это должно быть коммерчески успешно, потому что если сейчас мы не будем думать о цене, то все вылетим в трубу. Мы давно живем и понимаем, что нам нужно держаться, не только мне и моему офису, а моей команде. У меня много людей, которым мне нужно платить зарплату, которых мне нужно содержать и которые понимают, что я, как мать Тереза, должен принести и накормить. Поэтому сегодня мы думаем и об этом. Ну, будем стараться, не знаю, в каком формате, но будем работать.

– То есть перед вами выбор?


– Да, нам предложили выбор. Я, конечно же, хочу и люблю делать масштабные мероприятия, такие как у меня были все эти годы, закрывая Неделю моды, я всегда делал красивое шоу. Я творческий не только в своей профессии, но я таким родился. Я рос с музыкантами и до начала карьеры дизайнера я занимался организацией шоу, поэтому я люблю делать все эффектно и празднично. Хочется праздника всем, и я знаю, что будет большой переаншлаг, что на показ можно продавать билеты и билетов
не будет, потому что люди хотят выйти, хотят получить какое-то удовольствие эстетическое от увиденного, но вопрос, конечно, финансовый. Потому что все это нужно содержать, все это нужно сделать, найти партнеров. Сегодня у всех вопрос один: где взять деньги? Поэтому будем исходить из ситуации.

– На твой взгляд, много брендов, которые ранее участвовали, на сегодняшний день не будут принимать участие в MBFW Russia?

– Однозначно, есть компании и бренды, которые выйдут с рынка на небольшой период или на несколько лет. Сегодня очень непросто. Появятся новые.
В силу своего возраста я стал замечать, кто занимает магазины свободные, когда съезжают старые арендаторы, как правило, это новички, те люди, которые не работали в нашем бизнесе. Им кажется, что если у тебя магазин на центральной улице, то завтра ты начнешь зарабатывать бабло, и оно у тебя будет грузовиками приходить, но проходит два месяца, и магазин опять меняется. Поэтому обычно в таких ситуациях приходят новые.
Можно открыть любую страницу в соцсетях каких-то футболок, на любом коммерческом сайте, прилепить какой-нибудь цветок или матерное слово, и ты вроде бы уже дизайнер.

Это касается и других творческих профессий, которых у нас сегодня много. Вот это новое поколение появилось благодаря инстаграму и фейсбуку, где сегодня можно продавать. Когда открылись эти специальные сайты, где можно нажать на плашку и создать свой бутик, – все стали дизайнерами.
Я всегда смеюсь, я работал с модой 30 лет, а дизайнером я себя назвал 11 лет назад, когда я увидел в Китае магазин своей одежды под итальянским брендом. Я тогда сказал: «Я не понял, я дизайнер русский». Я это отчетливо помню, июнь 2009 года. До этого, когда меня спрашивали, кем вы работаете, я говорил, что работаю в модной индустрии, веду какие-то направления, но я не говорил, что я дизайнер, потому что мне казалось, что дизайнер – это человек, у которого есть модный дом, есть завод, фабрика, образование. Какие-то истории, которые тебя уже поставили, тебе есть чем гордиться: дизайнерскими штуками, проектами. Сегодня мы можем открыть 20 страниц и написать: «Я – главный редактор, я – журналист, я – дизайнер» – и любую специальность приземлить. Это неправильно. Не хочу никого обидеть, но сегодня период не моей музыки, не моего качества. Я люблю все качественное, я так воспитан. Это не потому, что у меня какие-тоамбиции или корона на голове, ее никогда не было и быть не может, я воспитывался в советской семье. Но я всегда любил все достойное. Мы сейчас сидим в ресторане – эффектно, круто и не к чему прикопаться.
Ты получаешь удовольствие от того, что это происходит. Ты не понимаешь, где мы – в Москве, Монако, Америке? Тебе везде комфортно, где красиво. Являясь музыкантом по образованию, я слушаю музыку. ту, где есть вокал, гармония, правильная аранжировка. А сегодня три аккорда спели – и звезда, певица или певец. Сегодня смотришь старое кино и восхищаешься, на многие фильмы попадаешь и думаешь, какое же хо‐рошее кино снимали в Советском Союзе. Я не говорю, что сегодня снимают плохое кино, но сегодня суперрежиссеры понимают так же, как и я. Нам нужна скоростная мода, им нужна мыльная опера в действительности. Мы просто живем в такое время. Мы должны в этом времени жить, пристраиваться и быть все равно лучшими, потому что по-другому не умеем.

– Ты упомянул, что учился на музыканта, если бы не дизайн, то была бы музыка?

– Да, была бы музыка. Я серьезно занимался музыкой. У меня вокальное отделение, дирижерский факультет.

– У тебя ревностное отношение к таким дизайнерам, которые сами себя называют, или все равно?


– Нет, мне все равно. У меня не ревностное, наоборот, я всегда говорю: я безгранично рад и счастлив, что в России выросло новое креативное поколение. Находясь в центре Москвы и видя сегодняшнюю молодежь постоянно, даже вечером вдоль витрин или заходящих в магазин, я всегда смотрю с умилением и думаю, господи, как кайфово. Потому что, вспоминая себя, я всегда одевался креативно и современно для советского школьника и студента.
На меня всегда смотрели и показывали пальцем. Сегодняшняя молодежь настолько не запаривается о том, кто что скажет. Главное, чтобы им было комфортно, чтобы тусовка, которой ты живешь, дышала твоими же идеями, и тебе будет хорошо. Это круто!

По поводу специальности, меня удивляет, когда непрофессионалы занимают не свое место. Вот это мне не нравится, не должно быть так. То, что люди зарабатывают деньги и это бизнес, да, супер, но нет такого правильного термина. Это должен быть не дизайнер, а коммерческий успешный проект молодого человека. Опыт, который может перерасти в специальность. Это очень хорошо, когда в 14–15 лет люди начинают что-то продавать и жить независимо от своих родителей, не ждать, когда мама с папой дадут этот рубль. Это очень круто, обычно такие люди вырастают в хороших бизнесменов.

Но когда говорят: «мы – дизайнеры, мы – художники» – нет. Художник – это Вячеслав Михайлович Зайцев для меня, маэстро моды. Потому что он – Аврора в модной индустрии России, независимо о того, что ему сегодня 82. Он первый открыл глаза нам, советским ребятам, которые смотрели на экраны телевизоров и видели, как русский человек выезжает с показами в Париж. Как французская публика встречает его и называет русским Диором. Понимаете, я по-другому к нему относиться не смогу, потому что он – крутейший человек.Я восхищаюсь такими людьми, потому что они действительно в истории нашей страны сделали невероятный шаг и стали большим мотиватором для нового поколения. Что мне нравится, когда новое поколение, не в силу своего снобизма, а в силу юного ума, не задумывается о его пути, как он достиг высот, порой они даже не знают Зайцева, а мы должны учиться на примерах великих.

В моем модном доме вы всегда увидите книги об истории «Шанель», «Диор», «Маккуин». Тех людей, кто близок мне в моем деле по мышлению, по крутейшему опыту. Я учусь на опыте таких монстров, и это нормально.

Сегодня на меня иногда обижаются вузы нашей страны, связанные с дизайном. К нам приходят студенты с красным дипломом, у них спрашиваешь: «А что ты умеешь делать?» Они знают как из компьютера своровать фотографию из коллекции «Дольче Габбана», перефразировать ее и сделать дизайн Маши Ивановой. Это неправильно. Нужно учить на примере этих же монстров, ставить их в пример как построение правильного бизнеса истории. Потому что, если бы Слава Зайцев в свои 20–30 лет получил грант или какую-нибудь помощь от государства и запустил коллекцию на мир, я вас уверяю, что он был бы не хуже компании
«Дольче Габбана». Просто у нас не было такого отношения к моде, потому что он был первым.

Сегодня это все встает постепенно на правильные рельсы, дай бог, чтобы кризисы все это не сломали, и на русскую моду стали обращать внимание. Все увидели, как наши соотечественники стали носить и покупать, платить за русских дизайнеров. Я открывал магазин, приходили русские и удивлялись, как может платье от нашего дизайнера стоить 100, 200 или 300 тысяч рублей, если я приду и у любого бренда это куплю. Они просто не понимают, что это может быть сделано круче и оно в единственном экземпляре, оно уникальное.

Сегоднялюди воспринимают это нормально и прекрасно понимают, что если это креативно, качественно и круто, то неважно, где это произведено. Помню, когда мировые бренды начали производиться в Китае, Бангладеш, Пакистане или Румынии, приходили люди и говорили, что это уже не «Армани», потому что вещь произведена в Румынии, а это не «Габбана», потому что это Турция. Сегодня уже на это не смотрят, смотрят на бренд и понимают прекрасно, что производители делают все возможное, чтобы найти площадку для производства именно из-за ценовой категории, чтобы всем было выгодно. Все бы сидели в Милане, если бы там была недорогая себестоимость.

– Игорь, ты согласился участвовать в нашем виртуальном показе, то есть ты подтверждаешь, что за технологиями будущее?


– Однозначно, это шаг вперед и правильный ход, новое креативное поколение это оценит. Важно, чтобы всё делали люди, которые в этом понимают, и важно, чтобы собралась команда невероятно креативных людей. Очень люблю, когда в команде одному человеку 20, одному 40, а одному 70. Не потому, что 70 – старый человек, а потому что в 70 есть люди с невероятным опытом и молодыми мозгами.

Опять же, вернусь к Славе Зайцеву, ему 82, когда он говорит о каких-то проектах, у него глаза горят и какие-то идеи начинают крутиться гораздо быстрее, чем у 20-летнего. Это такой тип людей. В этом кайф, когда связь поколений идет и молодым говорю: «Ребята, учитесь!» Книжки книж‐ками, вузы – вузами, но опыт людей, которые действительно это прошли без открытия страницы в инстаграм и объявления себя дизайнерами, бесценен. Это же Слава Зайцев придумал Пугачевой платье-балахон о котором говорили все, и «балахон» входит в первые 5 терминов при ассоциации с Аллой Пугачевой. Почему он это придумал? Потому что у него была команда невероятных людей, которые работали с ним, когда он раскрашивал батик, он этот батик превратил в историю, узнаваемый проект на протяжении долгих лет. Должна быть команда интереснейших людей. Поэтому, когда я сегодня даю объявление и хочу найти фотографов, визажистов, стилистов, кого-угодно, я всегда говорю: «Ребята, не придумывайте себе, что вы заняли какую-то позицию и уже круты. Покажите, что вы умеете делать, а если не умеете – учитесь, и попробуем сделать вместе, может, вы в себе еще это не открыли». Никогда не говори себе, что добился какого-то результата, пока остальные этого не скажут. Вот это история сегодняшнего времени – все сразу звезды.

Я всегда собой недоволен. Если я что-то сделал крутое, то подойду к зеркалу и скажу: «Гуляев, ты молодец». Но пройдет время, я смотрю на изделие и думаю: «Блин, почему я тогда этого не видел?» Мне всегда хочется сделать больше и хочется роста, а это очень хорошо. Поэтому любая виртуальная история, которая может только прийти голову и в мысль, должна быть реализована. Значит, это правильный ход, раз мы об думаем. Если мы об этом думаем, значит, это будет.

– Должна ли Неделя моды перейти на этот формат?


– В настоящее время, наверное, да. Выхода просто другого нет. Любой проект, любой показ сегодня требует денег, но это все равно не 20 тысяч рублей, не 30 и не 50. Взять, например, 30 моделей. Каждая модель стоит 3, 4, 5 тысяч рублей. Это уже 150 тысяч. Взять на свет, режиссера, складывая все это, получается бешеная сумма. Все зависит, конечно, от масштабности дизайнера, но кто-то может уложиться в 200, а кто-то в 2 миллиона. В 200 будет стандартная проходка, а если делать красивое шоу, то это миллионы. Миллионы сегодня невозможно тратить, потому что их невозможно заработать. С каким бы я ни был сегодня статусом и именем – мы сегодня все в одной ситуации. И мне смешно, когда я слышу людей из бизнеса, которые говорят: «Знаете, мы совершенно ничего за время кризиса не потеряли, мы только приобрели». Это все вранье полнейшее.

– Может, они фармацевты?


– Может. Если они производили халаты и маски, да, но в любом бизнесе сегодня сложно. Тяжело потратить некую сумму, как бы нам этого не хотелось. Конечно, я бы мог сегодня позвонить организаторам Недели моды и сказать: «Ребята, давайте нам несколько миллионов, и мы сделаем вам шоу, подобьем дизайнеров и устроим один масштабный показ, уже не каждого в отдельности, а один серьезный. Буду мотиватором, соберу всех и замутим». Но где взять эти деньги? Было бы круто сегодня взять и показать старую гвардию, серьезную сегодняшнюю моду на плаву и молодое поко‐ ление. Об этом заговорили бы все, зарубежная публика и глянец, что в России объединились и сделали. Опять же, это мой креативтут же родился и пошел. Это было бы невероятно круто, но негде взять финансирование.

– Для тебя важно присутствие живого зрителя на показе или это уже отходит в сторону?


– Я за все, что можно пощупать. Понимаю прекрасно, что сегодня мы живем в виртуальном мире, работаем в интернет-магазинах и продаем, но тот клиент, ко‐ торый одевается у меня, он приходит именно ко мне.
Очень часто звонят в магазин и спрашивают, когда я сам буду находиться в бутике. Я отвечаю, что у меня потрясающие управляющие, менеджеры и администраторы. Но клиентам важно именно мое слово. Пощупать, посмотреть, кричать «вау», аплодировать в реальности – это никуда не уйдет.

Неделя моды может уменьшиться или перейти в частные показы в рамках модного дома, бутика, мероприятия. Все равно я за реальность. Однако так как и виртуальная история серьезно набирает обороты, конечно, я тоже буду участвовать в ней. Научусь и найду людей, с которы‐ ми мы сможем это замутить и показать не по-детски, а по-взрослому.

1603886972674073 c01a2795
Игорь Гуляев и Екатерина Асташова- главный редактор L'OFFICIEL Russia

– В целом зритель как будет воспринимать виртуальные показы?

– Уже наверное зависит от зрителя. Креативные и современные люди, любители всего нового, конечно, скажут «вау» и оставят приятный отзыв, скажут: «жги, продолжай и лети вперед, потому что это круто!» Отреагируют те люди, которые верят в тебя, верят в бренд, историю и даже те, кто не верил, но понимают, что за виртуальным миром будущее. Они могут сказать: «Смотри, Гуляев делал классику, и тут не уступает».
Есть же люди, которым я не нравлюсь, которые спо‐ койно относятся к моему бренду, а увидев какую-то правильную крутую историю, скажут, что смог и сделал и не хуже, чем у иностранцев. Однозначно нужно шевелиться, что-то делать и пробовать, а как это уже получится, будем смотреть.

– Появится новый зритель у такого показа?


– Может появиться новый, это будет уже новое поколение. Это те, кто в этом рубит и будет понимать, как все сделано. Помню, как мы на карантине отсняли маленький ролик своими силами. Я говорил, что не наша это история, а потом вытащили из складов листы железа, которые остались от старых показов, бросили на землю и сделали подиум. Не зеркальной стороной, а скотчем, полиэтиленом и всем трэшем кверху. Мне говорят: «Игорь, у вас же всегда все было вылизано!»
Но пусть будет немного какого-то хаоса и бардака, мы должны показать сегодняшнее время. Когда уже всё это отсняли, я сидел и получал удовольствие и видел сам, что мне это нравится, я видел, что сегодняшней молодежи от этого комфортно. Я понимаю, что это сегодняшнее время и мы должны в этом времени существовать и сделать что-то интересное. Откликов было много, и коллекцию, которую создали на карантине, мы почти всю продали, и она до сих пор продается.

 

– Какое преимущество виртуальных показов перед обычным?


– Все новое всегда интереснее. Всегда привлекает внимание прессы, людей, интересующихся всем продуктивным. Необязательно это люди из фешн-индустрии, это могут быть люди, просто заинтересованные во всем новом. Поэтому тут можно привлечь совершенно нового клиента, который был не заточен и не обращал внимания ни на твой бренд, ни на моду, а просто увлечь правильным посылом. Попасть в струю, направление. Мне кажется, что это тоже хороший, правильный ход.

1603887555009398 c01a3059

Полное интервью с Игорем Гуляевым читайте в осеннем номере L'OFFICIEL Russia 181 или в электрнной версии журнала, пройдя по ссылке

Похожие статьи

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ