Эссе Мары Уилсон: «13-летняя девочка не может “стать совсем взрослой”»
Мода

Эссе Мары Уилсон: «13-летняя девочка не может “стать совсем взрослой”»

Актриса, прославившаяся в детстве после фильма «Матильда», написала эссе для американского Elle — об объективации детей-звезд и своих переживаниях по поводу юной Милли Бобби Браун.
Reading time 2 minutes

Его звали то ли Дон, то ли Дуг. Это был взрослый незнакомый мужчина. Он хотел, чтобы я ответила на его письмо, которое было достаточно сложно прочитать. Но мне хватило двух фраз: «Мне нравятся твои ножки» и «Можешь поцеловать и переслать мне открытку, которую я приложил к письму?»

 

Gif: Мара Уилсон в детстве

На фото: Мара Уилсон

Мне тогда было 15. С 5 лет я играла в кино, но вот уже три года как не появлялась на экране. И хотя что-то внутри меня сжалось после письма Дона-Дуга, я не была шокирована. Мои фотографии выкладывали на фетишистских сайтах еще до того, как я окончила среднюю школу. Мое лицо монтировали в ролики с детским порно, и я получала пачки самых разных писем и онлайн-сообщений от взрослых мужчин. На каждой премьере или церемонии награждения я замечала незнакомцев, держащих в руках мои снимки, распечатанные на принтере, в надежде, что я их подпишу. И я подписывала — в надежде, что они их перепродадут, а не оставят себе. От сверстников в то время я не получала других знаков внимания, кроме тычков. Но для взрослых мужчин у меня было то, что их всегда влекло, — моя молодость.

Когда начался пубертат, люди принялись обсуждать мое тело. Случайно натыкаясь на статью о себе, я каждый раз подпитывала свои комплексы по поводу внешнего вида. Меня называли «страшненькой», и это означало, что как женщина я бесполезна, или «милашкой», что превращало меня в объект. Я стала «уже совсем взрослой», а значит, попала в зону повышенной опасности. Я выросла на глазах у зрителей, и мое тело стало общественным достоянием.
 

На фото: Мэри-Кейт и Эшли Олсен 

Я рассмеялась, швырнув письмо Дона-Дуга в мусорную корзину. Что мне еще оставалось?

Как и все, я смотрела «Очень странные дела». Как и всех, меня очень впечатлила игра детей. Часто в таком возрасте актеры переигрывают и устраивают мелодраму или, наоборот, репетируют столько раз, что становятся от усталости абсолютно деревянными и просто чеканят заученный текст. Очень сложно найти тех, кто сможет изобразить сложные эмоции, прочувствовать нюанcы. Как раз безыскусственность юных актеров в «Очень странных делах» меня больше всего и поразила. Они кажутся настоящими, просто обычными детьми. В них самих и их игре нет ничего вычурного или претенциозного. Милли Бобби Браун в этом плане, конечно, особенно выделяется.

Милли Бобби Браун для W
Тогда я была за нее спокойна. До тех пор, пока ей не исполнилось 13.

На прошлой неделе я наткнулась на пост в Twitter с ее фотографией с премьеры второго сезона. Мне показалось, что Милли одета как и любая другая девочка-тинейджер. В подписи к фото я прочитала, что она «выросла буквально у нас на глазах». Это были слова взрослого мужчины.

На фото: Милли Бобби Браун

 

Сначала меня это обескуражило, а потом выбесило. 13-летняя девочка не может вырасти на глазах. Да даже если оно так и было, это не предмет для обсуждения. Я подумала об Эмме Уотсон и Мэри-Кейт и Эшли Олсен. Медиа тогда будто поставили таймер в ожидании, когда они станут взрослыми и превратятся в «легальный» объект для фантазий. Эти же медиа публикуют материалы о похищенных детях, педофилах и траффикинге. Их будоражит сюжет, когда маленькая девочка попадает в беду. Больше невинности они фетишизируют только ее потерю.

 

Комментарии к твиту были не сильно лучше самого твита. Их можно поделить на два типа. Первый: «Она выглядит слишком взрослой для своих лет! Кто додумался ее так одеть?»

Простите, «так одеть» — это как? Как девочку-подростка, которая, как и остальные девочки-подростки, хочет хорошо выглядеть? Авторы подобных комментариев уверены, что, надевая на публичное мероприятие что-либо с хоть каким-то намеком на сексуальность, молодая девушка позиционирует себя как мишень для харассмента и насмешек. Особенно печально было читать подобные комментарии от женщин. Ведь практически каждая хоть раз подвергалась харассменту и прекрасно знает, как это происходит.

 

Gif: Милли Бобби Браун

Второй тип твитов: «Это все родители недоглядели».

Родители детей-актеров пользуются той особой популярностью, что и фармацевтические компании с живодерами. Репутацию частично объясняют факты: всегда были и есть родители, которые искренне пекутся о своих чадах, но были и есть те, кому на них плевать. Однако разве фразы в духе «Ее родителям не стоило отпускать ее из дома в таком виде, если ей не хотелось стать объектом сексуальных фантазий» преследуют какую-то другую цель, кроме как переложить вину за сексуализацию с тех, кто действительно ею занимается? Эти люди не стали бы делать подобных комментариев по поводу тела знакомой 13-летней девочки, — они знают, что это недопустимо. Так почему они позволяют себе говорить такие вещи о девочке, которую они никогда не встречали?

Кастинг сериала «Очень странные дела» на премьере второго сезона

Я рассмеялась, когда сама оказалась в похожей ситуации. Но мне не смешно, когда я вижу, что это происходит с кем-то другим.

На фото: Сэди Синк

 

 

 

Тему абьюза в Голливуде последнее время широко обсуждают — и правильно делают. Является ли он продажным по своей сути и враждебным относительно женщин и детей? Возможно. Мое мнение, как человека, выросшего в Голливуде (и его окрестностях): не то чтобы тут всем наплевать на мораль и этику. В этом месте просто не знают, что это такое. Когда актеров постоянно унижают, объективируют, используют исключительно как средство заработка, нарушается баланс сил. И такое положение дел никому не нравится больше, чем хищникам.

 

Мне, правда, повезло — по большей части в голливудских павильонах я чувствовала себя в безопасности. Да, до меня долетало, как продюсеры общаются с персоналом, а известные актеры — со своими менее удачливыми коллегами. Мне рассказывали, как взрослые обсуждают тела детей-актеров, пристают к ним и даже их преследуют. Но тогда это все казалось не больше чем просто историями. В детстве мне никогда не было так страшно, как стало потом — когда я открывала письма от незнакомых взрослых мужчин, читала свой фан-сайт и твиты о Милли Бобби Браун.

Gif: «Очень странные дела»

На фото: Мэри-Кейт и Эшли Олсен

 

Общая болезненная тенденция сексуализировать молодых девушек в медиа — вот о чем действительно важно говорить. Нам не следует увековечивать культуру дегуманизации, которая процветает в Голливуде. Медиа гораздо демократичнее: социальные сети стали площадкой, на которой каждый может написать что угодно о ком угодно. И велик шанс, что это прочитает кто-то еще. По сути, мы все — часть медиа, правда, не все это понимают. Точно так же, как и степень ответственности, которая легла на наши плечи.
 

Я не хочу сказать, что нам нужно ходить на цыпочках вокруг знаменитостей и их чувств. Но нам следует стать осознаннее и осторожнее. Сейчас мне 30 лет, и когда кто-то в интернете пишет мне, что я уродина или что он хочет заняться со мной сексом (об этом я читаю несколько раз на неделе), я знаю, что с этим делать. Я выросла. А Милли Бобби Браун — еще нет. Комментарии по поводу детского тела — в негативном ключе или позитивном, с упреками или сочувствием — по-прежнему остаются комментариями по поводу детского тела.
 

На фото: Ребекка Шеффер

Не думаю, что люди понимают, сколько таких, как Дон-Дуг. Некоторые хищники абсолютно недосягаемы и непредсказуемы. Они считают детей на экране своей собственностью, своей фантазией. Они могут безнаказанно фетишизировать их невинность и молодость, потому что верят, что раз ребенок появился на экране, значит он потерял право на то, чтобы его защищали так же, как остальных детей. Самая жуть в том, что сейчас им стало проще этих детей достать. Даже страшно подумать, что мог бы сделать Джон Хинкли или убийца Ребекки Шеффер, если бы у них был доступ к социальным сетям. Полный провал многих медиа, взявшихся за тему харассмента, доказывает, что часто такие монстры даже не пытаются скрываться. Нам нужно это осознать и взять ситуацию под контроль.

И тем не менее пока лишь некоторые из нас осознают потенциальное воздействие собственных слов. Было бы неплохо всегда держать в голове: что бы мы ни написали о ком-то у него за спиной, есть вероятность, что этот человек все прочитает. С детьми шансы вырастают вдвое. Никто не может их опекать 24 часа в сутки. У меня были очень заботливые родители и агенты, вычитывавшие всю входящую почту, и тем не менее письмо Дона-Дуга как-то просочилось. Это отличительная особенность хищников. Но меня обижали далеко не только они. Мы, взрослые, наконец должны начать действовать как взрослые.

На фото: Милли Бобби Браун

Оригинальный текст можно прочитать здесь.

Похожие статьи

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ