Бюджеты, сметы и эскизы: независимые гении модной индустрии
Мода

Бюджеты, сметы и эскизы: независимые гении модной индустрии

С большим успехом и прибылью не в ноль приходит и большая ответственность: дизайнеру приходится платить зарплаты, считать бюджеты и налаживать производство. Справляются — не все. Некоторые ради этого жертвуют свободой. L’Officiel изучил индустрию моды в поисках по-настоящему творчески и финансово независимых дизайнеров.
Reading time 1 minutes

Любому дизайнеру для успеха, помимо таланта, нужны деньги. Сперва — чтобы создать полноценную коллекцию и представить ее байерам. Далее — для поддержания производства и начала какого-либо развития. Недостаток средств диктует молодым дизайнерам бизнес-модель на первые годы: почти все сначала работают как небольшое ателье, затем пытаются показать коллекцию в рамках какой-либо недели моды (в виде скромной презентации, затем — полноценного шоу), развивают связи с мультибрендовыми магазинами и, если повезет, с большими универмагами (лучше, конечно, американскими — с их разветвленной сетью), активно ведут соцсети и пытаются стать там максимально популярными. 

 

Рассчитывать в первые годы на прибыль не приходится: все большие магазины у молодых марок одежду и аксессуары берут, как правило, исключительно на реализацию, да и то небольшими партиями.

Выживают «юнцы» первое время прежде всего за счет индивидуальных заказов и небольших закупок поверивших в них бутиков, которые, к примеру, могут внести предоплату в районе тридцати процентов. При этом давление на марки — максимальное. Заказ нужно поставить в срок: чем раньше он появится в магазине, тем больше шанс его реализовать клиентам до начала распродажи. Именно это — несвоевременность поставок — самая распространенная причина, по которой байеры разрывают отношения с юными да ранними. Оценка эффективности байера — это закупленные для магазина вещи, проданные до сейла. Никто не хочет терять работу, не говоря уже о бонусах.

За самыми успешными в истории моды марками часто стоял не только гений дизайнера, но и их бизнес-партнеры. У самого богатого дизайнера современности Джорджо Армани был Серджо Галеотти, у Ива Сен-Лорана — Пьер Берже, у Валентино Гаравани — Джанкарло Джаметти, у Александра Маккуина — Изабелла Блоу, у Гоши Рубчинского — Эдриэн Йоффе из Comme des Garçons. Даже успех Габриэль Шанель, которая до смерти владела большей частью своей компании, занимавшейся пошивом одежды, — результат партнерства с бизнесменом Пьером Вертхаймером. В 1924 году он помог запустить и сделать успешной по всему миру парфюмерную линию. В той компании, Parfums Chanel, Коко принадлежало всего десять процентов, но даже они сделали ее очень богатой женщиной, которая смогла вкладывать в дело жизни — ателье Chanel. Контроль над маркой после смерти великой мадемуазель перешел к потомкам Вертхаймера.

На фото: Томас Майер

Показательна история Рафа Симонса: свою независимую марку он закрыл в 2000-м. Пришло осознание того, что от него зависят восемнадцать человек команды и все они должны получать зарплату, а не бродить с протянутой рукой. Возможность возрождения Raf Simons появилась годом позднее: бельгийская компания, занимавшаяся производством одежды, вложила средства в бренд, вся творческая часть осталась в ведении Симонса, а пошив, бухгалтерия и прочая бизнес-«бытовуха» — его делового партнера.

Молодые дизайнеры, уже признанные прессой и профессиональным модным сообществом, иногда получают и еще один своеобразный «счастливый билет» — щедрое предложение от люксовых концернов стать их частью: потеря доли творческой свободы здесь компенсируется серьезными инвестициями, которые могут вывести бренд на совершенно иной уровень. Вливания люксовых гигантов идут на создание полноценной креативной студии, открытие именных бутиков, организацию четкого процесса производства, а также расчет оптимальной стоимости каждой произведенной единицы и вывод на рынок новых прибыльных категорий товаров — парфюмерии, косметики и аксессуаров. Так, в свое время Хелмут Ланг начал сотрудничать с Prada Group в 1999-м, а целиком продал свой бренд в 2004 году. Компания основателя джинсового бренда Diesel Ренцо Россо Only The Brave в 2002-м стала мажоритарным акционером Maison Martin Margiela.

На фото: показ Helmut Lang

Так, в свое время Хелмут Ланг начал сотрудничать с Prada Group в 1999-м, а целиком продал свой бренд в 2004 году. Компания основателя джинсового бренда Diesel Ренцо Россо Only The Brave в 2002-м стала мажоритарным акционером Maison Martin Margiela. Чем закончились эти истории, хорошо известно: Хелмут Ланг покинул компанию через год после того, как лишился права голоса из-за разногласий с президентом Prada Group Патрицио Бертелли, а Маржела тихо ушел из своей марки через пять лет, после полной потери контроля над ней.

 

А вот Кристофер Кейн, Томас Майер (долей их марок владеет Kering, компания, ответственная за коммерческий успех Gucci и Balenciaga), Джонатан Андерсон (его J. W. Anderson спонсируется LVMH) — те дизайнеры, которым партнерство с большой корпорацией очевидно идет на пользу. Но в модном мире есть и те, у кого получилось доказать, что успеха можно достичь и без продажи себя гиганту. Самый яркий пример: Dries Van Noten вот уже 30 лет является частной независимой компанией. Первыми их стали продавать универмаги Barneys New York. Сейчас же точек продаж — четыреста, а годовой оборот — €30 миллионов. При этом монобрендовых бутиков у Dries Van Noten совсем немного (в Антверпене, Париже, Токио и Гонконге): необходимы весомые инвестиции. Поэтому большая часть независимых брендов предпочитает работать с мультибрендовыми бутиками и универмагами. 

На фото: показ Dries Van Noten

Пока без миллионных оборотов, но с уверенностью в своих силах, которую можно только уважать, работают на международном рынке несколько русских модных брендов — например, коллекции молодого дизайнера Тиграна Аветисяна. Что же, вперед!

Похожие статьи

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ