Король Бельгии Дрис ван Нотен
Мода

Король Бельгии Дрис ван Нотен

L’Officiel рассказывает о мощном бельгийце Дрисе ван Нотене: сколько зарабатывает один из самых интеллектуальных дизайнеров современности, как он придумал все, чем сейчас живет индустрия, с кем дружил в юности — и где сейчас эти люди.
Reading time 2 minutes

Ван Нотен и все, что он понял гораздо раньше, чем модная индустрия

Никаких преколлекций

Круизные коллекции бренд не делает принципиально с самого момента основания — и вообще предпочитает показывать одежду только два раза в год. Так что с апломбом отменять шоу в прошлом году, когда начались дискуссии о том, что индустрия производит слишком много одежды, не пришлось. Впрочем, ван Нотен искренне не считает обилие коллекций и показов темой, которая стоит дискуссии: «Мы обсуждаем совершенно не те вещи. “Срочная новость” — компания больше не будет делать отдельные показы мужской одежды. Да кого это волнует? Мода ведь совершенно не про это».

Непрофессиональные модели

Дрис ван Нотен показывал одежду на случайных людях еще в середине девяностых. То есть задолго до того, как это пришло в голову Демне Гвасалии (тот на показах Vetements регулярно выводит на подиум стилиста Лотту Волкову) и Гоше Рубчинскому, у которого вещи демонстрируют знакомые скейтеры. Для весенне-летней коллекции 1996 года он отбирал моделей, заставив скаутов раздавать флаеры в кафе, барах, а также в актерских и танцевальных студиях. Фигура или возраст при отборе не играли роли.

«Высокие и худые, миниатюрные, полные или коренастые — все эти модели показывали, насколько разнообразным может быть женское тело. Любая женщина может носить одежду от Дриса ван Нотена и, что важнее всего, смотреться в ней прекрасно», — писала о показе Робин Гивхэн, редактор моды Washington Post.

Разумное потребление

«Мы устали от моды» — одна из самых обсуждаемых за последний год тем в околомодной прессе. Вместо it-сумок и лоферов наиболее прогрессивные теперь стараются покупать максимально нейтральную и вневременную одежду; вместо десяти модных в этом сезоне вещей из масс-маркета инвестируют деньги в одну, но очень качественную — чтобы служила долго-долго. Все это — в основе идеологии Dries Van Noten уже давно: вещи Дриса принято коллекционировать и носить годами.

Ван Нотен и Антверпенская шестерка: где они сейчас

Антверпенская шестерка — группа выпускников антверпенской Королевской академии изящных искусств, в которую входил и Дрис ван Нотен. Вместе с однокурсниками он стал известен в 1986 году — тогда шесть молодых бельгийских дизайнеров устроили первый показ в Лондоне. Индустрия была в шоке: оказалось, дизайн в Бельгии существует и выглядит гораздо свежее, чем все, к чему привыкли англичане и французы.

В антверпенскую шестерку иногда ошибочно записывают Мартина Маржела, хотя он с этим творческим объединением имел мало общего — и миру о себе заявил не в Лондоне, а в Париже в 1989 году.

Вальтер ван Бейрендонк

Тогда: панк, бунтарь и любитель психоделических принтов. Признается, что в те времена искусство «помогло ему не загреметь в тюрьму». С 1985-го начал преподавать в alma mater — Королевской академии изящных искусств.

Сейчас: отрастил толстовскую бороду и в целом стал выглядеть еще более демонически, чем в молодости. Бренд не закрыл. В Королевской академии стал деканом факультета моды. Среди самых заметных экс-студентов ван Бейрендонка — креативный директор Vetements и Balenciaga Демна Гвасалия.

Дирк Биккембергс

Тогда: визуально был ближе всего к Margiela — предпочитал чистые линии, максимально простой крой и асимметрию. К тому же одним из первых вывел на подиумы спорт-эстетику.

Сейчас: в 2011 году окончательно продал бренд итальянской компании Zeis Excelsa: а в 2015 году пятьдесят один процент акций перекупили китайцы Guangzhou Canudilo. Сам Биккембергс отошел от прогрессивного дизайна к чистой коммерции еще раньше, в середине нулевых, когда сделал ставку на белье с приметным логотипом и агрессивно-сексуальные рекламные кампании. В этом году креативным директором бренда стал британец Ли Вуд, который шестнадцать лет работал с Versace.

Марина Йи

Тогда: получив диплом, запустила коммерческий бренд — Marie. А в 1986 году, после показа в Лондоне, решила добавить более экспериментальную линию — архивные модели, местами сильно напоминают японцев Comme des Garçons.

Сейчас: в 1990 году решила уйти из модной индустрии, а вернулась восемь лет спустя, но без особого шума. Преподает дизайн, но не в Королевской академии, а в Гааге.

Дирк ван Сен

Тогда: начал делать готического вида черную одежду со сложными драпировками задолго до Рика Оуэнса. За это выиграл Gouden Spoel — так в 1980-е звалась самая престижная бельгийская дизайн-премия. К тому же владел довольно значимым по тем временам бутиком Beauties and Heroes, где продавал в том числе одежду соб­ственного дизайна.

Сейчас: переключился на дизайн керамики. Вместе с Вальтером ван Бейрендонком открыл в Антверпене прогрессивный концепт-стор Walter — им теперь и управляет на пару с другом.

Анн Демельмейстер

Тогда: еще один лауреат Gouden Spoel. Привнесла в модную индустрию мрачной романтики — черный, простота, унисекс. Еще в середине восьмидесятых очаровала «крестную мать панк-рока» певицу Патти Смит, отправив той подарок — несколько рубашек.

Сейчас: верна себе, по-прежнему крепко дружит с Патти Смит, но потеряла контроль над брендом и покинула Ann Demeulemeester в 2013 году. Живет на окраине Антверпена в доме, построенном Ле Корбюзье, на публике почти не появляется.

Дрис ван Нотен

Тогда: потомственный портной из крайне уважаемой семьи, в 1980-х начинал с трикотажа и мужской одежды. Первую полноценную коллекцию показал в двадцать восемь лет — и ее тут же скупил универмаг Barney's, задумав продавать женщинам. То, что женских моделей в ассортименте не было, байеров Barney's не смутило — те забрали все, что было в маленьких размерах, и попросили сшить юбки специально для универмага.

Сейчас: пожалуй, самый удачливый член антверпенской шестерки. Чудом избежал всех опасностей, которые ждали бельгийских дизайнеров в девяностых и нулевых, — не пропал с горизонта, не продал бренд итальянской компании, как это сделал Мартин Маржела, сохранил независимость и до сих занимается тем, чем хочет, с определенным коммерческим успехом.

Dries Van Noten

Ван Нотен и социальная ответственность: как дать работу людям

Ни один сезон Dries Van Noten не обходится без принтов и вышивок. Это не только особенность почерка ван Нотена, но и принципиальная позиция — нужно обеспечить всех мастеров, которые работают с брендом. Шесть человек в команде занимаются исключительно принтами. За многие ткани отвечает маленькая ткацкая мануфактура в английском графстве Корнуолл. К тому же у Dries Van Noten есть небольшое производство в Индии: три тысячи вышивальщиков, работающих в самых разных техниках. Поэтому вещи с ручной вышивкой — заметной или не очень — обязательны для каждой коллекции.

Делай как Дрис: правила жизни дизайнера

На основе всего, что известно о мощном бельгийце, мы составили для вас нехитрую инструкцию. Тем, кому срочно нужно привести нервную систему (а также творческое видение) в порядок, — рекомендуем.

1. Обзаведитесь садиком (лучше — нескромным)

Сад Дриса ван Нотена — вещь в индустрии обсуждаемая. Статью ему пару лет назад посвятил даже модный критик Хэмиш Боулз. Допускаются к образцу дизайнерского садоводства только избранные; так, несколько лет назад Дрис не пустил посмотреть на пионы главного редактора одного российского глянца. Площадь у сада впечатляющая — 22 гектара. Есть розы, пионы и георгины, а из всех фруктов, которые ван Нотен выращивает в саду, он варит варенье. И раздает его друзьям банками.
 

2. Долой корпоративность

Ван Нотен терпеть не может электронную почту и старается свести количество рабочих имейлов к минимуму: он регулярно признается, что предпочитает живое общение.
 

3. Собирайте коллекцию

Не самое редкое развлечение для бельгийского дизайнера: в современном искусстве, к примеру, души не чает Раф Симонс. Дрису же ближе антиквариат — и редкие картины, и мелочи, которые он ищет на блошином рынке. Часто предметы из его коллекции оседают в бутиках Dries Van Noten — к примеру, в гонконгском висит арт-объект от фламандца-авангардиста Андре Богарта.

Ван Нотен и независимость: как никому не принадлежать (и при этом зарабатывать)
1. Имейте силы сказать «нет»

Dries Van Noten — редкий на сегодня случай, когда по-настоящему значимый для индустрии дизайнер полностью владеет своим брендом. Продажа марки люксовому гиганту — ловушка, в которую попали многие (к примеру, Maison Margiela и Raf Simons): в надежде переложить вопросы с продажами и производством на адекватного партнера дизайнеры часто теряют контроль над брендом. Новые хозяева требуют все большего и большего роста прибыли, все более агрессивного маркетинга и более простой, «продаваемой» продукции. Это, по слухам, и было одной из причин, по которой свой бренд покинул Мартин Маржела.

«Оставаться независимым, — рассказывал ван Нотен журналу Dazed & Confused, — было непросто. Но это того стоило. Никогда, никогда в истории компании мы не искали партнерства ни с кем. Правда, в девяностых был период, когда пришлось серьезно об этом задуматься, — в те времена крупные компании скупали всех, кто попадался под руку. Рад, что мы этого избежали. <…> Независимость от чужих решений значит, что я могу расти именно в том направлении, в котором хочу, и делать именно то, что хочу».

2. Делайте что хотите, но будьте реалистами

«Мне необходимо, чтобы каждую нашу вещь можно было купить, — считает Дрис. — Мы не создаем кутюр, мы создаем прет-а-порте. Для меня это принципиально. Хотите производить мечту — пожалуйста, вот haute couture, и показывайте всю эту одежду, не делая вид, будто ее кто-то может купить и надеть в реальной жизни. Но мне это кажется неправильным. Я хочу показывать реальность — а не теорию, «вот, как может выглядеть мода, только вам никогда это не достанется». Хорошо, может быть, это приукрашенная реальность. Может быть, это реальность, показанная на 180-сантиметровых девочках. Но это все равно реальность».

 

3. Чувство меры еще никому не мешало

«Меня вполне устраивает то, какого размера моя компания сейчас, — делился Дрис ван Нотен с Wall Street Journal. — Мне не нужно расти». Годовой оборот его бренда не превышает семидесяти миллионов евро, но этого хватает для того, чтобы Dries Van Noten оставались полностью самоокупаемыми. Девяносто процентов продаж приходится именно на одежду — бренд не производит ни парфюмерию и косметику, ни товары для дома. У него нет дополнительной «спортивной» линии — как и детской линии или более доступной по цене. От агрессивного маркетинга Dries Van Noten тоже отказываются — и принципиально не дают рекламу ни в печатных, ни в цифровых СМИ.

«Невозможно заниматься бизнесом, который постоянно приносит убытки, — считает ван Нотен. — Когда есть инвестор, такое можно себе позволить, но если речь идет о твоих собственных деньгах, то нет. В финансовом плане я всегда старался быть очень, очень осторожным».

Дрис ван Нотен чудом избежал всех опасностей, которые ждали бельгийских дизайнеров в девяностых и нулевых, — не пропал с горизонта и сохранил независимость.

Похожие статьи

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ