Что дозволено льву: почему Коко Шанель так любила львов
Драгоценности

Что дозволено льву: почему Коко Шанель так любила львов

Разбираемся, откуда явилось Мадемуазель увлечение этими животными. А еще рассказываем захватывающую историю о том, как Шанель жила в Венеции, знакомилась с Сергеем Дягилевым и справлялась с тоской.
Reading time 1 minutes

По утрам на набережной Лидо было шумно: трещали суетливые вапоретто, гортанно перекрикивались гондольеры, вода Венецианской лагуны покрывалась бурунами и билась о пристань. Коко выходила из отеля Danieli, переправлялась через лагуну, спускалась по площади Сан-Марко и начинала прогулку. Правда, в одиночестве она оказывалась редко. Неугомонная чета Сертов преследовала Коко всюду. Хосе, каталонский художник («страшный сибарит» и «обаятельное черноволосое чудовище» — описывала его Шанель), постоянно водил ее по музеям, часами разглагольствовал о тонкостях живописной техники Веронезе и Тинторетто. Мися Серт, подруга Коко («пышная, мягкая, светловолосая, с царственной осанкой и манерой вести себя, страшно разговорчивая, подавляющая всех и все»), знакомила ее с обитателями города на воде. Несколько месяцев назад на автомобиле разбился любовник Коко Артур Кэйпел. Шанель завесила окна черной тканью и перестала выходить из квартиры. А однажды к ней, как снег на голову, явились Серты, началась сутолока, загремели чемоданы, и Коко не заметила, как оказалась на набережной. Ветер сдувал с головы кепи, у ног мерно тарахтел вездесущий вапоретто. Она неторопливо бродила по кривым венецианским улицам, гуляла вдоль каналов, как-то раз зашла в высокий, печальный готический собор на площади Сан-Поло — Санта-Мария Глориоза дей Фрари. Над алтарем была «Мадонна Пезаро» Тициана. Коко засмотрелась на ярко-красную тунику Мадонны и золотую — апостола Петра. В Венеции от багрянца и золота некуда скрыться: два с половиной века под покровительством Византийской империи дают о себе знать.

Это не было похоже ни на мрачный Обазинский приют, где Коко выросла, ни на легкомысленную архитектуру французских курортов, поэтому она смотрела внимательно и запоминала. Мозаики, канделябры, лепнину и, конечно же, львов. Она любила гулять по набережной Arsenale, разглядывать больших античных львов и крылатого с книгой над входом. (Помните «Лагуну» Иосифа Бродского? «Знающий грамоте лев крылатый» — это о нем.) Шанель отличалась большой суеверностью и, будучи Львом по знаку зодиака, всех львов Венеции сразу приняла за своих. И город ответил ей взаимностью. В Венеции Коко избавилась от черной хандры и познакомилась с Дягилевым («Дягом», как его называла Мися), а через Дягилева — со всей труппой «Русского балета» и Стравинским. Справилась с социофобией и начала ходить в кафе Florian, что напротив базилики Сан-Марко, Harry’s bar, где вечерами пил Хемингуэй. Коко, несмотря на славу и признание, была не очень общительна и чувствовала себя не в своей тарелке рядом с аристократами. «Я простая швея, которую богема приглашает на обеды и ужины просто потому, что шьет у меня платья», — писала она. В начале 1920-х русскую творческую эмиграцию за рубежом объединяли две вещи: привычка жить на широкую ногу и постоянное отсутствие денег. Дягилеву не на что было ставить «Пульчинеллу», Стравинский ютился в дешевых отелях, где едва мог писать музыку, боясь распугать шумом постояльцев и оказаться на улице. Коко, поборов стеснение («трудно поверить, что простая портниха могла вот так легко выписать чек на 300 000 франков»), помогла Дягилеву. «Я стала меценаткой!» — радовалась она. И добавляла: «Как бы гордился Бой». Так она называла Артура. Шанель увлеклась современным балетом: до знакомства с Дягилевым она ходила только на «Шехерезаду», да и то по инициативе Кэйпела. Коко посмотрела «Петрушку» и впечатлилась яркими, золотыми с красным костюмами, а через несколько лет уже шила для постановок Брониславы Нижинской и «Аполлона Мусагета» Стравинского.

Коко очаровалась русскими эмигрантами и позже писала, не без горечи: «Они очень разные —  жизнерадостные и мрачные, решительные и поникшие, уверенные в будущей победе и опустившие руки… Среди них много способных и даже гениальных, но сколько же просто спилось!»

Наконец, она помогала тем, кому считала нужным. Коко и Мися Серт были последними, кто навестил Дягилева накануне его смерти 19 августа 1929 года. Они же оплатили похороны: ни у Дягилева, ни у путешествовавшего с ним Сержа Лифаря не было при себе ни копейки. В тот день, 19 августа 1929 года, Коко исполнилось сорок шесть лет.

До Венеции она придерживалась строгого монохрома: черное и белое (в основном все-таки черное). После в коллекциях Дома Chanel появились византийское шитье и всевозможные оттенки красного. Во многом благодаря знакомству с Великим князем Дмитрием Павловичем и сотрудничеству с русским ателье «Китмир», которым руководила его сестра, княгиня Мария Павловна. В начале 1920-х в моду вошли вышивки и золотошвейное шитье, так что венецианские наблюдения Коко ей чрезвычайно пригодились. А в апартаментах на Рю Камбон с тех пор поселились львы — на рабочем столе, каминной полке, этажерках. Из мрамора, бронзы и золота. От миниатюрных фигурок до внушительных скульптур. В ювелирных сериях Дома Chanel лев появился еще в 50-х годах прошлого века и постоянно мелькал на пуговицах, застежках, пряжках сумок и ремней, серьгах, брошах и подвесках. Коко никогда не забывала о Венеции, и великий город на воде не забывает ее до сих пор. В 2016 году в галерее Ca’Pesaro на Canale Grande прошла выставка «Женщина, которая читает»: туда свезли книги Коко из ее парижской библиотеки, веера и прочие изящные мелочи. Не обошлось и без парочки львов. Возвращение на историческую родину, можно сказать.

А теперь подумайте: могли ювелиры Chanel обойти эту часть жизни Коко стороной? Вопрос риторический. Бренд посвящал коллекции ее подругам, камелиям, увлечению Шанель морскими прогулками. Нетронутых участков биографии Коко, кажется, и не найти. Но это только кажется. Благо жизнь Мадемуазель была такой насыщенной, что вдохновения хватит еще на несколько десятков лет, не меньше. Некоторые вещи не меняются, и это хорошо: Bulgari вдохновляется Римом, Cartier — пантерами, Дом Chanel — биографией своей основательницы. Аксиома высокого ювелирного искусства, если хотите.

Первая коллекция Chanel Fine Jewelry, посвященная львам, а значит, и Венеции, появилась еще в 2013-м. Называлась таинственно: Sous le Signe du Lion («Под знаком льва»). Уже в 2018-м таинственности поубавилось, зато прибавилось чисто венецианской роскоши. Коллекцию L’Esprit du Lion («Дух льва») разрабатывали долгих два года, и это видно. Лейтмотива тоже два: скалящиеся львиные морды и цепи (напоминают о якорях — для Венеции, выстроенной на судоходстве, предмет знаковый).

Поэтому колье и браслеты выглядят воинственно, порой даже агрессивно. Но кому и когда это вредило? Шанель такие украшения точно бы не смутили.

Материалы — сплошь белое и желтое золото, оранжевые сапфиры, бриллианты, гелиодоры (бериллы, как вы могли догадаться, золотистого оттенка), топазы, желтые и коричневые бриллианты — привет венецианским мозаикам и алтарным росписям церквей. Львиная мимика не зря получилась настолько убедительной: золотые звери выглядят так, словно готовы загрызть любого, кто не сделает украшениям подобающий комплимент. Геометричная огранка камней напоминает о делах давно минувших дней: эпоха ар-деко началась в 1920-х, когда Коко впервые оказалась в Венеции. Сочетание золотого и багрово-красного в фаворе: цвета львиные, королевские. Неизвестно, целились ли ювелиры в разудалую эклектику, но получилось именно это. Несколько архаичного вида львы, лаконично ограненные камни, которые только с 1920-ми и ассоциируются, и вдобавок ко всему массивные цепи. Впрочем, нужно признать: сочетаются эти разношерстные элементы отменно. Предупредим — цены на коллекцию кусаются вполне по-львиному. К примеру, колье Legendary, гордость главной мастерской Chanel на Вандомской площади, стоит €4,4 миллиона. Цена заоблачная, как и амбиции ювелиров. А воплотить их, согласитесь, удалось. L’Esprit du Lion — это своего рода гороскопическое описание знака Льва в ювелирной форме. Названия колье и браслетов — тому доказательство: «смелый», «дерзкий», «ослепительный», «легендарный», в конце концов.

Что сказать: не так уж и неправы эти гороскопы. Шанель вообще никода не ошибалась: тем более — в гороскопах.

Похожие статьи

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ