Культура

Тест на современность.

В Москве открылась новая ярмарка искусства.
Reading time 2 minutes

Сегодня 21 февраля в Гостином дворе в Москве начинает работу новая ярмарка современного искусства Art Russia. Оставим в скобках вопрос зачем Москве еще одна ярмарка совриска, когда в том же Гостином дворе каждый сентябрь при скоплении огромного количество звезд и светской публики открывается Cosmoscow.Все таки, вера в отечественный арт рынок, а главное желание заработать на его представителях, в организаторах непоколебима.

В данном случае владельцы ярмарки обратили свое внимание на галереи и художников, которые изо всех сил пытаются казаться современными, но по качеству исполнения, новизне идеи и отсутствию понимая необходимых для функционирования в профессиональном арт рынке процессов не вписываются во «взрослые» ярмарки.И организаторы, судя по всему, решили сделать ярмарку,где под «современным» понимается искусство которое сделано сейчас, в настоящее время (основная ошибка и подмена понятий в массовом сознании российского зрителя), а не contemporary art (принятые во всем мире критерии определения понятия «современное искусство» с конкретными требованиями к качеству, актуальности высказывания и позиционированию художника), ведь и с таких галерей тоже можно брать деньги за стенды и участие, наобещав им золотые горы и сотни коллекционеров.

Если же организаторы ярмарки-новичка и правда считают свою продукцию актуальной и действительно проводили какой то экспертный отбор (как утверждают), тогда остается надеяться лишь на адекватность и хороший вкус зрителя, способного отличить, что настоящая ирония - у гениального Маурицио Каттелана, а «Денежный трон» (центральный объект ярмарки Art Russia) - нужно оставить лишь в качестве декорации для дешевых бизнес тренингов.

Тем не менее, для художников из регионов- участие в ярмарке оказалось вполне востребованным.Как реальный шанс показать свои работы не только возможным покупателям, но и своим возможным будущим галеристам.

Мы решили поговорить с художницей, чем контент качественно отличается от всего остального ассортимента и был бы уместен, скорее, на независимой ярмарке в США, делающей акцент на молодых и дерзких.

Саломея Бауэр.

L'OFFICIEL RUSSIA задал несколько вопросов пожалуй, самой интересной и загадочной участнице- кавказской художнице Саломее Бауэр, работы, которой оказались неожиданно смелыми и актуальными, по сравнению с ее соседями по ярмарке.Выяснили почему именно Art Russia и какие ожидания у художницы от показа ее работ столичной публике.

Расскажите, как вы пришли именно к теме искусства, связанной с гендерной темой? Всегда ли эта тема была вам близка и с чего вы начинали свой путь в искусстве?

Живопись присутствует в моей жизни с детства. Так или иначе она всегда со мной, хотя по образованию я режиссёр. Так сложилось, что и в кино я всегда создаю портреты, иду от частного к общему.В истории на экране гендер не играет для меня решающей роли, события важнее.

Но в живописи как-то само по себе проявилось моё осмысление собственной феминности. Это началось с серии, посвящённой беременности и материнству, и перешло в форму моего личного высказывания на любую тему, стереотип или поиск новых трактовок сюжетов из античной мифологии. Живопись позволяет ненавязчиво говорить всё прямо, без цензуры.

К слову, на ярмарке представлена картина «Современное распятие», и центральная фигура на ней женская. В другой картине, «Кровоточащий зверь», минотавр так же имеет женское тело, а рядом с «ней» в античной вазе стоят тюльпаны - символ, доступный лишь постсоветскому пространству, - пустяк, на который у женщин есть официальное право раз в год, а всё остальное время можно и лабиринт на своих плечах подержать.

Не то чтобы проблемы женщин не дают мне покоя, просто я женщина, у меня есть проблемы и есть способ рефлексировать в доступной мне форме и делиться этим с окружающими.

Гендерная тема сейчас очень популярна в современном искусстве. Следите ли вы за основными тенденциями и кто из современных художников вам наиболее близок?

Мне не нравится тенденция общества уходить в крайности. У всего должна быть причина. Не достаточно иметь гениталии, чтобы запечатлевать их и называть это искусством. Или штамповать пасторальные мотивы эротического характера. Хотя и для этого найдётся своя аудитория. О вкусах не спорю. Мы живём в очень сложное время. Художники прибивают себя к Красной площади, уничтожают собственные произведения, занимаются вандализмом и провокациями. А потом сидят в тюрьмах и эмигрируют. И всё это инфоповод, на смену которому очень быстро придёт другой. Нам столько всего доступно и так легко потеряться. В современном искусстве я гораздо ярче ощущаю тенденцию к разрушению. Нас слишком много и нам всем тесно.

Люблю безумцев. Маурицио Каттелан порадовал своей выходкой, он смог продать анекдот.Ждем, что будет дальше.

Нежно и с восторгом люблю Марину Абрамович. Ей повезло родиться и состояться в эпоху до интернета.

Расскажите про свой проект, который вы показываете на Art Russia. Как возникла идея и сколько времени заняла реализация?

На Art Russia выставлены семь картин из разных периодов последних двух лет. Это моё первое появление в московской арт среде, поэтому мне хотелось показать знаковые, переломные работы, за каждой из которых есть история.

Я росла в маленьком городе и знакомство с искусством начинала через альбомы с репродукциями, могла только фантазировать, как выглядят любимые шедевры вживую. Теперь я сама художник и у всех желающих есть прекрасная возможность познакомиться с моим искусством в очень приятной атмосфере светлого и просторного Гостиного двора. Всё же «лучше один раз увидеть».

Вы родились в Кабардино-Балкарии, учились в Москве, много выставлялись за границей. Какое место вам ближе по духу? И где вы сейчас живете и работаете?

Я воспринимаю собственную жизнь как путешествие, наполненное приключениями и авантюрами. Я не люблю и не очень-то умею строить планы-пятилетки. Поэтому мне сложно ассоциировать себя с какой-то конкретной точкой на карте. После ВГИКа я почти всё время живу и работаю в Тбилиси, в Москве бываю наездами. В прошлом году я влюбилась в Баку и надеюсь вернуться туда с новыми проектами. Этой весной хочу погрузиться в Северный Кавказ, больше узнать о культуре,которая меня сформировала и добавить, привнести в эту культуру что-то от себя с помощью искусства.

А может быть уеду в Тибет и уйду в глубокий ретрит. Кто знает, главное не терять настроя и чувства внутренней свободы.

Вы закончили ВГИК. Что дало вам кинематографическое образование,почему именно кино и как вы вернулись к живописи?

Кино - это страсть и игра, режиссура - это возможность быть ребёнком, которого все слушаются. Это круто, особенно когда тебе есть,что сказать. В кино очень много адреналина и подвигов. Испытаний не меньше. За кулисами остаются поиски финансирования и единомышленников.На это уходят годы.

Живопись даёт быстрый результат, всё в моих руках. Для меня это, в первую очередь, способ выражения. Герои моих полотен как бы «мумифицированы», они застывают в центре чего-то важного, чего-то большего и неразрешимого. По сути в живописи я так же опираюсь на законы драматургии.

Милан Кундера, режиссёр по образованию, написал свой роман «Бессмертие» таким образом, чтобы его невозможно было экранизировать, так как он был разочарован экранизацией «Невыносимой лёгкости бытия». Видимо, форма имела для него большее значение. Мне же, наоборот, всегда и во всём важнее содержание.

Расскажите про дальнейшие планы. Есть какая то глобальная цель?

Когда мне было 15 и я ещё жила в Нальчике, у меня был друг. И вот он собрался уезжать навсегда, покорять Москву. Я спросила зачем, он сказал, что хочет стать «лицом на майке». Наивно? Конечно. Но это похоже на супер-цель, когда тебе 20 и море по колено. Сейчас я старше и ценю возможность диалога, которую даёт искусство. Супер-цель - стать больше и шире, чтобы мои произведения не нуждались в авторском сопровождении и жили собственной жизнью.

Похожие статьи

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ