Культура

Дело не в муже: 5 причин, почему Амаль Клуни — героиня нашего времени

Амаль Клуни 40 лет, и она адвокат. Рассказываем, как вышло, что не модель, не актриса и не певица стала регулярно появляться на обложках глянцевых журналов и в списках самых модно одетых знаменитостей, а 7 мая будет принимать гостей на одном из главных модных событий года — балу Met Gala — вместе с Рианной и Донателлой Версаче.
Reading time 3 minutes
Причина первая: нет, не муж

Окей, скажем честно: в светские хроники Амаль стала попадать, когда начала встречаться с Джорджем Клуни. Но лишь потому, что хроникеры мало интересуются правозащитниками. Довольно быстро таблоиды обнаружили, что девушка рядом с Джорджем не просто интересно одевается: она не меньшая звезда в юридическом мире, чем он в Голливуде.

В 2015 году на «Золотом глобусе» актриса Тина Фэй, вручая статуэтку Джорджу Клуни, в шутку представила его как «мужа известного адвоката по правам человека». Весь зал смеялся над этой шуткой, и больше всех смеялся Джордж Клуни.

«Золотой глобус» 2015

У Амаль действительно выдающаяся карьера. Обычно пишут, что среди клиентов Амаль — основатель Wikileaks Джулиан Ассанж (после публикации секретных документов о действиях американских военных в Афганистане и Ираке был обвинен в сексуальных домогательствах и уже 7 лет живет в посольстве Эквадора в Лондоне, где он получил политическое убежище), бывший премьер-министр Украины Юлия Тимошенко (осуждена на 7 лет тюрьмы, в настоящее время полностью реабилитирована), экс-президент Мальдивской Республики Мохамед Нашид (осужден на 30 лет за организацию ненасильственных антиправительственных выступлений, ОOН признала дело политическим).

Все так, ее карьера с самого начала — удачное сочетание ума, амбиций, смелости и хороших стартовых возможностей.

Амаль Клуни с мамой

Амаль родилась в Ливане. Когда ей было два года, семья была вынуждена уехать в Лондон — в Ливане возобновилась гражданская война. Родители Амаль сумели хорошо устроиться в Великобритании. Мать Амаль Бария Аламуддин — политический журналист, позже основавшая пиар-агентство, отец был вице-президентом Всемирной ассоциации турагентств, консультировавшей ОOН, дед был министром в Ливане.

Амаль говорит на трех языках: английском, французском и арабском. Она получила образование в Оксфорде, а потом в университете Нью-Йорка. Там же она стала стажером Сони Сотомайор (впоследствии первой в истории судьи Верховного суда США латиноамериканского происхождения и всего третьей судьи-женщины).

В 2004 году она удивила друзей и родных, бросив Нью-Йорк ради годовой стажировки в Международном суде в Гааге. Стажировка оплачивалась в размере €20 тысяч — это была сумма, примерно равная прожиточному минимуму. Но Амаль, очевидно, понимала, на что променяла Нью-Йорк: ее интересовали громкие международные дела (собственно, позже самой популярной претензией к Амаль станет как раз резонанс от ее работы — мол, она берется за громкие дела, результат которых заранее известен и зависит от политики).

Во время стажировки она занималась международным трибуналом по Югославии, а после окончания отправилась в родной Ливан и стала работать в команде международного трибунала по делу об убийстве премьер-министра страны Рафика Харири. Это было довольно опасно (Амаль вспоминает, что на следующий день после ее прилета Израиль бомбил аэропорт и она жила в бункере на вершине горы и боялась припаркованных автомобилей, потому что они часто взрывались), но интересно и перспективно. Ближний Восток сейчас самая горячая точка, в которой сходятся интересы крупнейших мировых держав. И логично, что там оказалась востребована смелая и образованная правозащитница арабского происхождения.

После этого Амаль стала членом Британской палаты адвокатов Doughty Street Chambers и получила доступ к звездным клиентам.

Амаль Клуни на слушании по делу Перинчек против Швейцарии, Европейский суд по правам человека, Страсбург, 2015

Еще одно направление работы Амаль — защита свободы слова, а также консультации правительств по вопросам международного права. Так, она консультировала правительство Греции по делу о возвращении исторических ценностей, вывезенных из Афинского Акрополя в Великобританию в начале XIX века, и вела несколько дел о политическом преследовании журналистов в Азербайджане, Египте. Сейчас же Амаль взялась защищать журналистов Reurters в Мьянме, которые вели расследование о массовых убийствах на религиозной почве и попали под суд (полный список дел Амаль Клуни — на сайте Doughty Street Chambers).

Амаль занималась и проблемами прав женщин — еще до того, как это стало «модным». В 2016-м в лагере для беженцев в Германии она познакомилась с Надей Мурад — беженкой из северного Ирака. Надину семью убили, а ее саму продали в сексуальное рабство в 2014 году боевики ИГИЛ (террористическая организация, запрещена в России). После того как боевики ИГИЛ заняли Синджар, они убили там большое количество мирных жителей, по национальности езидов — мужчин и стариков, а молодых женщин и девочек использовали как секс-рабынь. Основываясь на показаниях Нади и интервью еще десятков беженцев, Амаль добилась санкции на арест полевого командира, устроившего массовые казни в Синджаре. В 2016-м Надя получила Нобелевскую премию, и не последнюю роль в этом сыграла Амаль (большую историю Нади Мурад на русском можно прочитать здесь). А после второго выступления Амаль ОНН приняла резолюцию о начале международного расследования геноцида езидов в Ираке и Сирии.

Словом, в момент, когда все устали от просто красивых женщин, которые красиво носят красивые вещи, Амаль с ее мощной правозащитной работой оказалась как нельзя кстати.

Причина вторая: страсть к моде

В 2015 году Амаль наняла звездного стилиста — бойфренда Джона Гальяно Алексиса Роше (он работал с Кендалл Дженнер, Кейт Мосс, Марион Котийяр) и не менее звездного визажиста Шарлотту Тилбери (лучшая подруга Кейт Мосс, красит сестер Делевинь, работала с Ким Кардашьян, а потом основала собственную марку).

 

Амаль на Хеллоуине с темой «1970-е», 2017 год:

 

 

Ее парикмахер Мигель Перец, по слухам, будет делать прическу на свадьбу Меган Маркл с принцем Гарри не только Амаль (они с Джорджем приглашены), но и самой невесте.

Роше и Тилбери готовят образы Амаль для выходов на красные дорожки и журнальных съемок, но Амаль любила одеваться всегда, и это у нее семейное. Ее мать Бария Аламуддин — настоящий модный маньяк. По ее словам, Амаль с юного возраста частенько совершала набеги на ее шкаф. С тех пор как глянцевые СМИ активно заинтересовались Амаль, в объективы стритстайл-фотографов попадает не только Бария, но и сестра Амаль Тала. И в манере одеваться всех трех можно найти довольно много общего.

Причина третья: она носит то, что считает нужным

Во всех смыслах. В отличие от актрис и моделей, для которых хорошо выглядеть — часть работы, а сотрудничество с брендами — весомый источник дохода, Амаль не сотрудничает с модными марками и достаточно зарабатывает, чтобы покупать себе все эти дорогие модные вещи, не оглядываясь ни на рекламные контракты, ни на общественное мнение.

В 2015 году она поддержала Джона Гальяно, надев на MET Gala красное платье Maison Margiela, — и получила порцию критики: мол, платье человека, известного своими антисемитскими высказываниями, — неподходящий наряд для адвоката по правам человека. После этого Амаль надела платья Гальяно еще несколько раз.

В интернете есть целый блог, посвященный ее стилю, — фанаты разбирают каждый образ. Амаль хорошо ориентируется в современных модных тенденциях, но при этом выбирает то, что ей нравится.

На Met Gala в 2015 году в платье Maison Margiela

И еще одно платье Maison Margiela

Причина четвертая: Амаль — обувной маньяк

Главная модная любовь Амаль — это туфли. Она любит яркие и необычные модели, которые надевает и со строгими костюмами, и на прогулки с детьми, например, с удобным джинсовым платьем. Она открывает новые марки, о которых потом охотно пишут модные редакторы (например, британский бренд Jennifer Chamandi, их отличительная черта — отверстие в каблуке, через которое продет ремешок, или Petar Petrov).

Амаль в туфлях Petar Petrov

Причина пятая: Амаль не видит противоречия между серьезностью и яркостью

 

 

 

В 2001 году Риз Уизерспун в роли карикатурной блондинки Эль Вудс отстаивала право женщин носить яркие цвета и восприниматься при этом всерьез. Амаль ничего никому не доказывает. Она просто носит.

Надеть туфли из «цветочной» коллаборации Вирджила Абло и Jimmy Choo (те самые, обернутые пластиком) со строгим костюмом в духе Жаклин Кеннеди — пожалуйста. Юбку с ярким цветочным принтом Dolce & Gabbana в университет, где она преподает право? Почему бы и нет. Канареечно-желтое платье Bottega Veneta на выступление в ОНН с докладом о зверствах ИГИЛ (организация, запрещенная в России) — тоже запросто.

Платье Bottega Veneta также показало округлившийся живот, и множество публикаций в СМИ в этот день  было посвящено именно беременности Амаль и стоимости ее наряда. Но Амаль перенесла это с достоинством: «Если моя популярность позволит привлечь к моей работе как можно больше внимания, я буду только рада».

«Я ненавижу представление о том, что человека надо обязательно запихнуть в какие-то рамки. Кто сказал, что адвокат не может быть веселым, а актриса — серьезной?» — говорит она.

Амаль, мы согласны.

Похожие статьи

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ