Культура

Без оправданий нет вины

Первой премьерой нового сезона в «Гоголь-центре» стал спектакль Кирилла Серебренникова «Палачи» по пьесе Мартина МакДонаха.
Reading time 47 seconds

Впервые с 2017 года Кирилл Серебренников, только недавно освобожденный из-под домашнего ареста, лично присутствовал на репетициях. Он выбрал пьесу ирландского драматурга как возможность через художественное переосмысление динамично закрученного сюжета высказать все, что наболело. События, в пьесе МакДонаха происходившие на севере Англии в 1965 году, для Кирилла Серебренникова стали фундаментом, на котором он построил диалог российского прошлого и настоящего.

Мартин МакДонах, прежде никому не разрешавший переписывать его пьесы, только Кириллу Серебренникову позволил поменять обстоятельства действия и имена героев. Но ведь суть не изменилась.

Палач – это не профессия, но мировоззрение. Палач смотрит на мир через дуло пистолета или натянутую петлю, и в каждом человеке видит потенциальную жертву. Каждый может внезапно оказаться жертвой лишь потому, что не под тем углом взглянул на палача, или наоборот, даже не повернулся в его сторону.

Сегодня Кирилл Серебренников – самый смелый, внутренне свободный и талантливый человек;он сыплет соль на собственные раны, чтобы облегчить общую боль. Как говорится, слезами горю не поможешь, а вот смехом, возможно. Каждая сцена в пьесе МакДонаха уморительно смешная и отчаянно страшная. Спектакль Кирилла Серебренникова вдвойне смешнее и вдвойне страшнее, потому что каждая сцена очень узнаваемая, и в каждой сцене – какая-то правда о нас самих. Болезненная правда, которую мы привыкли заменять оправданием.

В спектакле Серебренникова только палачи не оправдываются. Они предпочитают гордиться профессиональным стажем, а не испытывать чувство вины;ставят служебный долг превыше справедливости;они так уверены в своей правоте, что вызывают жалость. Для них расстрел – высшая степень наказания. Но смерть – не то, чего надо бояться, гораздо страшнее безысходность. А их реальность – это безысходность.

В этом спектакле Кирилл Серебренников показал себя мастером реалистического театра. Порой возникало ощущение, что смотришь фильм. Самый сильный эффект вовлеченности достигается не с помощью 3D-технологий, но сопереживания происходящему.

Здесь сопереживаешь всем и каждому, даже самому жесткому палачу по кличке Батя (Александр Филиппенко), который, представляете, немножко влюблен. Не знаю, как это у Кирилла Серебренникова получилось. Просто он сам почему-то уверен, что даже самый мерзкий персонаж достоин сострадания. Почему-то уверен, да.

Артисты не играют, но проживают. Конечно, можно сказать, по законам русского психологического театра. Но я бы сказала – по законам голливудского или советского кинематографа, где степень достоверности зашкаливает настолько, что кажется, это было недавно, это было давно – с кем-то из нас, а может быть, с нами.

Российская глубинка. На дворе 1996 году, указом президента Бориса Ельцина в стране отменена смертная казнь. Палачи остались не у дел. Петр Геннадьевич открыл пивную и небольшой хостел. Бизнес не процветает, но и убытков не приносит. Но жизнь бывшего палача – как бездонный шкаф, откуда один за другим вываливаются скелеты из прошлого, мертвые и живые. А что если Харитонов, застреленный накануне принятия президентом упомянутого указа, действительно не виновен?А что если зловещий Павел – и есть маньяк-педофил, которого с тех пор так и не поймали? А что если он Светку заманил хитростью, изнасиловал и убил? А вдруг Светка влюбилась? И Павел не маньяк, пусть и зловещий, и Харитонов – не маньяк, пусть и наглый…Кто же тогда виноват? И что делать?

 

Мартин МакДонах сочиняет не детективные истории, но трагикомедии. Он всегда задает интригу, но никогда ее полностью не раскрывает. Дает зрителям возможность самим решить, кто, что и зачем. Пьесы Мартина МакДонаха дают режиссерам и актерам безграничные возможности интерпретаций. Один и тот же сюжет можно представить совершенно по-разному, лишь немного иначе расставив акценты.

Так и получилось у двух самых интересных сегодня театров. Практически одновременно «Палачей» поставили в московском «Гоголь-центре» и петербургском БДТ. Главную роль в обоих театрах сыграли лучшие представители школы психологического театра – Владимир Майзингер в спектакле Кирилла Серебренникова и Олег Басилашвили в спектакле Николая Пинигина.

Палачи не оправдываются. Но может ли артист своей блестящей игрой оправдать палача?

Вот в чем вопрос, на который только в зрительном зале можно найти ответ.

Фото с сайта “Гоголь-центра” gogolcenter.com

 

Похожие статьи

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ