Чтение

Мнение: Ирина Щербакова — о том, почему модная критика никого не волнует

Директор раздела «Культура» журнала L'Officiel Ирина Щербакова задается вопросом: кому в наше время нужна модная критика? И приходит к неутешительному выводу: критик больше ни на что не влияет. Что делать, кто виноват и что думают о критиках сами дизайнеры — пробуем разобраться.
Reading time 57 seconds

Быть ретроградом приятно. Нет, серьезно — этим от случая к случаю балуется даже автор, а автору, смешно сказать, двадцать три года, и о временах, которые принято описывать словами «старые добрые», он знает разве что по воспоминаниям более мудрых коллег и мемуарам именитых фэшн-деятелей. Особенно приятно быть ретроградом в профессии, которая то ли умирает, то ли еще нет: о судьбе модной журналистики за последние лет десять не высказался только ленивый, смерть ей прочат чаще, чем Алессандро Микеле выстреливает коллекцией для Gucci, а те, кого в ней считают экспертами, стремительно входят в преклонный (и даже пенсионный возраст). Сравнительно молодых экспертов на горизонте не видно; исключение — блестящий итальянец Анжело Флаккавенто, критик уважаемой газеты Il Sole 24 Ore и не менее уважаемого портала Business of Fashion. Но и Флаккавенто — будем честны — сорок пять. И в индустрии он давно. И конкуренцию ему так никто и не составил. В такой грустной ситуации самая приятная и душеспасительная тактика — легкий эскапизм.

Ничто так не помогает убедить себя в том, что и в модной журналистике жизнь может бить ключом, как чтение старого Women's Wear Daily: в семидесятые с подачи покойного издателя Джона Фэйрчайльда газета прямо-таки наводила на модную индустрию ужас. Фэйрчайльд воевал с Givenchy и Balenciaga — и брал интервью для срывающих покровы расследований у швей, а также заставлял сотрудниц редакции WWD прикидываться клиентками кутюрных домов, чтобы собрать бесценный инсайд.

Модный критик Сьюзи Менкес

Ради честной журналистики готов был потерять тысяч сто рекламодательских долларов — и это еще по старому курсу. Подкупал байеров, чтобы достать контрабандные эскизы предыдущих коллекций: общественность должна знать, общественность должна видеть. Заставил индустрию зауважать американских дизайнеров — как признал Оскар де ла Рента, «поместил нас на карту модного мира». Читаешь — и прямо чувствуешь, какой вес имела фэшн-критика. Как критик был непреклонен, суров и язвителен. Вот только времена изменились — и теперь модные обозреватели, рассевшиеся в ряд на показе, выглядят трогательно, как гвоздики в советском президиуме.


Пару лет назад в интервью журналу New Yorker креативный директор Balmain Оливье Рустен сказал: «В инстаграме я могу общаться с поклонниками напрямую, и одежду я делаю для них. Жаль, что критики этого не понимают. В реальности фэшн-критика больше ничего не значит». Пиар-агентство KCD, работающее с Balmain, конечно, бросилось оправдываться: «месье Рустен погорячился», но в целом месье-то был прав.


Разгромный обзор на коллекцию в отдельно взятом СМИ больше не меняет ничего глобально и не отражается на продажах бренда — Yeezy ругают каждый сезон хором, но вещи от Канье Уэста как продавались, так и продаются, и, вероятно, так дела будут обстоять и дальше. Цифры Уэсту не портят даже статьи о том, что модели на его прошлом весенне-летнем показе работали в нечеловеческих условиях, на жаре и без воды, — хотя социальная ответственность сегодня массы волнует куда больше, чем сомнительные эстетические характеристики одежды. 

Как так получилось — и в какой именно момент баланс сил в моде сместился? Да с расцветом онлайна. 

Во-первых, когда информация существует в таком изобилии, стоимость экспертного мнения снижается: самопровозглашенные эксперты возникают то тут, то там, открывают — о ужас! — блоги (а в России и экспертные телеграм-каналы), делятся своим мнением где ни попадя. Во-вторых, посредник между потребителем и дизайнером теперь не настолько нужен — потребитель сам в состоянии нагуглить то, что ему понадобится. Или подглядеть в инстаграме и вдохновиться. Но, с другой стороны, скажете вы, онлайн ведь не убил журналистику в общем и целом — в интернете вполне себе существуют не только видеоблоги бойких нью-йоркских школьниц, но и достойные, профессионально сделанные, неглупые и авторитетные СМИ. Тексты обсуждают — недавнее интервью Брэда Питта американскому GQ разлетелось на цитаты; профайл, который написал на Леонарда Коэна главред New Yorker прошлой осенью, не читал только самый ленивый; за сексистские колонки на «Снобе» один бывший глянцевый редактор схлопотал цунами женского гнева (и поделом). Но тексты о моде не вызывают такой реакции. По простой причине: модный критик не может позволить себе быть по-настоящему смелым. Ругать Канье Уэста он, может, и ругает, но осторожно, спокойно, с претензией на интеллигентность. А откровенно неудачные коллекции более влиятельных брендов, чем Yeezy, и вовсе отлупить не может.
 

Редакции модных СМИ сейчас зависимы от рекламодателей как никогда — и не имеют шанса сказать, как Фэйрчайльд, что «не нужны нам ваши деньги»: чем тогда платить зарплату сотрудникам? Злить рекламодателя нельзя — он чувствителен, наблюдателен, обидчив и наказывает долларом. Так обзоры на коллекции и превращаются в пресс-релизы — потому что порой вежливо кивнуть куда проще и безопаснее, чем сказать, что думаешь на самом деле. Посмотрите, что сезон за сезоном выдает Сара Мауэр для американского Vogue. Ровно, тактично, взвешенно — и ужасно, невыразимо скучно.

Похожие статьи

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ