Чтение

Полина Гудиева: «Все, что происходит в Москве, для меня очень экзотично»

В российской поп-музыке со времен успеха группы «Тату» больших рывков на Запад совершить так никто и не смог. Да, соотечественники преуспевают в узкоспециализированных классических или электронных жанрах, получают премии, но строчки массовых чартов, к большому сожалению, обходятся без русских имен. Тем интереснее наблюдать за развитием карьеры певицы Polina — в миру Полины Гудиевой. У нее за плечами и коллаборации с популярными диджеями Стивом Аоки и Тиесто, и премия «Грэмми» за совместную песню с Эминемом, и несколько проектов под разными псевдонимами. А по-хорошему — так и вовсе весь мир. Между тем сама Полина — москвичка, уехавшая в шестнадцать лет в США и сперва добившаяся успеха там, а после долго искавшая признания здесь. О нашумевшей премии, разнице в менталитете, московских друзьях, тяге к кино и иммерсивному театру, творческой семье и раннем взрослении Полина рассказала редактору-обозревателю L’Officiel.
Reading time 2 minutes

Павел Вардишвили: Тебе, наверное, уже надоели вопросы про «Грэмми»?
Полина Гудиева: Отдельным людям эта история хорошо известна, но не всем. Я выросла в Москве, приехала в шестнадцать лет в Штаты и там начала карьеру именно как автор песен. Первые совместные записи были с диджеями вроде Тиесто или Стива Аоки, но я работала и для других артистов. Когда в туре с тем же Стивом я много занималась танцевальной музыкой, то в протест самой себе записала песню Legacy, которая была очень сентиментальной, фортепианной и не вписывалась в то, что я делаю обычно. На очередной рабочей встрече с лейблом Эминема Interscope Records в Лос-Анджелесе я сыграла ее, и его команда сказала, что трек может подойти для рэпера. За две недели до выхода пластинки они позвонили и сказали: песня — на альбоме и Эминем хотел бы сделать ее совместной. Было очень приятно оказаться в компании Рианны и Кендрика Ламара. Альбом был номинирован на «Грэмми», и благодаря Эминему, который взял статуэтку, все, кто работал над пластинкой, стали ее обладателями.

Познакомились мы уже непосредственно на вручении. А что до сингла: я записывалась в Нью-Йорке, он — в Детройте. В мире сейчас многое так происходит: ты можешь с человеком записать песню, а познакомиться только на «Грэмми».

Как ты относишься к приставке EDM, Electronic Dance Music, которой, как правило, раньше обозначали твое творчество?
Меня всю жизнь пытаются поставить в рамки, но я всегда из них выхожу. Я благодарна этому жанру, так как выросла в Европе во времена рейвов и электронной музыки. И когда в Америке произошел бум этого стиля, мне было очень естественно писать и петь подобные треки. Я сделала песню с артистом Kaskade, потом ее услышал Стив Аоки и предложил сделать трек, потом Тиесто. Я не пыталась гнаться за коллаборациями, они приходили ко мне сами. После выступала на крупнейших музыкальных фестивалях мира, перед ста тысячами слушателей, но мне, как автору и артисту, стало сложно в какой-то момент раскрываться в этом «электромире». Когда ты работаешь с диджеями, ты часть их видения.

Все в моей жизни — ступень к чему-то следующему. Мы  как артисты растем, и я постоянно меняюсь. Сейчас пришла к другим стилям. Моим первым сольным синглом, который, в частности, пришел в Россию, стала песня Fade to Love, ее здесь хорошо приняли. Мой последний сингл Book of Love намного ближе ко мне самой, а сейчас у меня новый проект Contessa, он, что называется, в корне другой. Когда выйдет, услышите сами.

А звездой андеграундных танцполов себя можешь представить? Типа той же Нины Кравиц.
Когда я только переехала в Нью-Йорк, мои первые пластинки были записаны как раз с андеграундными диджеями. Это совместные работы с Ричи Хотином, Тоддом Терри. Если я иду танцевать, то пойду на андеграундную вечеринку, но как артист тяготею к настоящим песням и раскрываюсь именно в них. Правда, недавно я сделала совместную работу с техно-артистом Филиппом Горбачевым, который живет в Берлине. Я там даже не пою, а говорю. Записали три трека, один из них взяли на кутюрное шоу Chanel.

Что, кроме этого, сейчас происходит в твоей творческой жизни?
Моя последняя песня Book of Love облетела весь мир. Благодаря ей я стала чаще появляться в Европе, и в том числе в России, с концертами. Вышел новый сингл — кавер на мою любимую песню Ареты Франклин Say a Little Prayer в коллаборации с диджеем Moguai. Через несколько месяцев готовлю к выходу еще один. Но последний год я занимаюсь своим другим, сольным, проектом Contessa. Когда пошла волна популярности, захотелось сделать то, что не будет зависеть от радийных успехов, а музыкально и визуально отразит мой внутренний мир. Друзья прозвали меня Контессой, потому что во мне присутствуют мамины аристократические корни. Внутри этого проекта я играю разных героинь, очень долго вынашивала его в себе. Вышло уже четыре сингла. Следующая ступень — разработка театрализованного шоу. В наше время недостаточно просто петь песни. А в проекте Contessa мне бы хотелось добавить иммерсивность в концерты. Эта музыка очень кинематографична и театральна. Я бы вообще хотела больше работать в кино.


А где будет премьера твоего шоу?
Для начала это будут камерные выступления в Лондоне, Москве, Париже, Лос-Анджелесе. Я работаю над ними с творческими людьми из этих городов, а в Москве так и вовсе происходит сейчас ренессанс иммерсивного театра.


Ты упомянула свою маму. А расскажи, пожалуйста, вообще про свою семью, знаю, что она у тебя интересная.
Я родилась в очень артистической семье. Мама — Наталья Ступишина, известная как певица Анка, исполнявшая хит «А ты не летчик». Папа — абстрактный художник Руслан Гудиев. Мама рассказывала, что я сочинила свою первую песню в два с половиной года. Я всегда наблюдала за ней, таскала костюмы, ставила себе номера. И это сыграло определенную роль. Она стала известной, когда мне исполнилось семь. В то время мне все прочили карьеру классической пианистки, но, наблюдая то, что происходило с ней (клипы, съемки, закулисье), я тоже становилась частью шоу-бизнеса, и он меня манил. Такой же мир был у папы: я не знала, что такое прожить вечер без гостей. У нас всегда был дом, полный самых разных, но обязательно интересных людей. Выросла я очень быстро, так как мое окружение — это были друзья родителей. Мама и папа — мои самые первые фанаты и критики.

История успеха на Западе и у нас. Какие плюсы и минусы?
Я не знаю истории успеха здесь, потому что она происходит только сейчас. Несмотря на то что я выросла в семье русской звезды, я всегда слушала западную музыку и писала песни пусть на ломаном, но английском языке. Останься я в России, то меня в то время, когда я уезжала, могло ожидать лишь будущее в группе «Поющие бикини». Когда я приехала в Штаты, все стало стремительно развиваться. В первую очередь благодаря тому, что я пишу. Сперва были какие-то авторские удачи, а потом, так как я сама пела на демозаписях, мой вокал начали оставлять. Основное различие между успехом на Западе и в России — в том, что очень мало песен из нашей страны слушают за границей. Все-таки когда ты артист или автор песни, работающий на Западе, есть большая вероятность, что во всем мире услышат твою музыку. Я бы не смогла делать ту музыку, которую я хочу, в России. Но сейчас безумно приятно, что мои песни здесь приняли, даже не зная того, что у меня русские корни.

Я посидела в жюри «Фабрики звезд», пела в шоу Ивана Урганта, выступала на вручениях разных премий. К России меня тянет магнитом, мне интересны люди здесь, интересно, что прямо сейчас происходит в Москве, и, конечно, меня обогащает общение с русскими фанатами, старыми и новыми друзьями.

С кем из московской тусовки ты успела подружиться?
Для меня все, что происходит в Москве, очень экзотично. Я прожила долгое время в Нью-Йорке, Лондоне и Лос-Анджелесе. Я везде себя чувствую хорошо и комфортно, но нигде не испытываю этого слишком долго. Я не знаю, где мой дом: он, наверное, внутри меня. В той студии, где я записываю песни. Из Москвы каждый раз безумно сложно уезжать. Я приезжала сюда на большие мероприятия три-четыре года назад, и мой вход в светскую жизнь города был очень непростым. Но сейчас все сложилось само собой, и я чувствую welcome от города и его тусовки. В Лос-Анджелесе я вхожа во все тусовки, закрытые от посторонних глаз. Ты даже селфи не можешь сделать на фоне того, что там происходит. А вот в России надо обязательно показывать, с кем ты и как. Именно поэтому меня не принимали, просили доказательств моей крутости, что ли. Но так как я реально живу такой жизнью, то ничего доказывать не хочу. А вот сейчас действительно возросло внимание, возможно, из-за уровня хитов и концертов, в которых я принимаю участие. Мне везде интересны люди кинематографа, и недавно я выступила в Лондоне на Неделе русского кино, где успела познакомиться и подружиться со всеми его первыми, по моему представлению, лицами — от Андрея Звягинцева и Алексея Учителя до Ильи Стюарта.

У тебя самой есть киноамбиции?
Я бы соврала, если бы сказала, что их нет. Проект Contessa отражает какую-то часть моей тяги к экрану. Я сама сижу в монтажной комнате с режиссерами и руковожу: мне небезразлично, какие потом получатся клипы. Я чувствую: кино — следующая ступень моего развития. Пока через ту же театрализованную «Контессу», где мне нужно играть героиню в нескольких образах, а дальше — посмотрим.

Мы начали разговор с музыкальных фестивалей, на которых ты выступала, и давай ими же и закончим. На каких ты предпочитаешь отдыхать?
Очень хотела бы поехать на Burning Man в Африку. А вот наш американский Burning Man считаю слишком коммерческим. Обожаю фестиваль Coachella. Там каждый может найти что-то из музыки для себя. Вокруг него огромное количество арт-смотров и классных ночных вечеринок, потому что днем так жарко, что никто не рискует выходить из своих палаток или домов.
В прошлом году я побывала на совершенно новом мероприятии. В Лос-Анджелесе есть курортный отель и закрытый клуб Petit Ermitage. Его команда организовала арт- и музыкальное биеннале. Называется Bombay Beach. Площадка находится в двух часах езды от города, на высушенном соленом море, посреди пустыни. Здесь, собственно, и стоит небольшой городок, в котором живут странные люди и везде висят скелеты рыб. Я даже сняла здесь один из своих видеоклипов. Вот туда организаторы этого клуба и привезли кучу интересных художников, поставили оперу и позвали отличных диджеев. Это маленький фестиваль, но когда ты находишься внутри него, то понимаешь, что стоишь у истоков чего-то большего. Испытываешь то самое чувство, которое было у первых посетителей Burning Man.

Фото: Александр Олесин
Стиль: Татьяна Семенькова
Ассистент стилиста: Кристина Вальтер
Макияж и прическа: Юлия Рада
Продюсер: Лена Грачева

 

Редакция выражает благодарность культурному пространству «Плутон» за помощь в проведении и организации съемки.

Похожие статьи

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ