Чтение

«Быть актрисой — это быть свободной» — интервью с Леа Сейду

Генеалогическое древо Леа Сейду — однозначно с золотыми листочками. Ее отец — кинобизнесмен Анри Сейду, мать — актриса Валери Шлюмберже, дед — Жером Сейду, тоже актер и один из руководителей французской кинокомпании Pathé, его брат Николя Сейду стоит во главе студии Gaumont. Невероятно удачный генетический набор, чреватый, правда, непомерным грузом ответственности и прочими стрессами публичной жизни. LʼOfficiel встретился с Леа Сейду в Каннах — в этом году обладательница приза за лучшую женскую роль в картине «Жизнь Адель» в 2013-м сама вошла в состав жюри великого кинофестиваля, а в прошедший четверг в российский прокат вышел фильм «Зои», где Леа сыграла одну из главных ролей.
Reading time 2 minutes

Леа, вы выросли в привилегированной среде, но при этом вашу биографию нельзя назвать ровной. Не получили ли вы так называемый комплекс бедной богатой девочки?

Нет, никто до вас мне об этом не говорил, и я не чувствую себя такой. Родившись в особенной семье, я не получила буржуазного воспитания. Мои детство и юность — это существование в окружении людей искусства. Ведь родители у меня — настоящая богема!

Какое же воспитание вы тогда получили?

Родители воспитывали меня, как бы правильно сказать, нестандартно. Без правил, без какой-либо структуры. Они развелись очень рано, мне и трех лет не было, после этого мы с сестрой оказались предоставлены сами себе и воспитывали друг друга.

У вас нет из-за этого претензий к матери и отцу?

Мои родители — люди исключительные. Папа — очень умный и способный, он живет по настоящим правильным принципам. А мама — человек невероятно открытый. Она старалась привить нам с сестрой любовь к ближнему, разные гуманные постулаты, отрешенность от всего материального. Мама — очень уверенная в себе, в отличие от меня, с богатым набором страхов и комплексов. Я далеко не такая свободная от вещей и денег, как она, иногда все эти «маленькие» радости бывают для меня важны, отвлекают. Да, причины предъявлять претензии к родителям у меня есть, но в остальном они — те люди, которые меня вдохновляют.

Вы чувствуете себя свободным человеком?

Невозможно ощутить степень свободы, когда нет ни рамок, ни запретов, особенно если ты еще ребенок.

Я росла меланхоличной и одинокой девочкой. Окружающий мир был далек от меня, между мной и окружающими стояли прочные барьеры. Подростком я долго не могла найти себе место в обществе. Да и когда я повзрослела, у меня сохранилась некоторая стеснительность. Это, кстати, видно по тому, как быстро я краснею. Но если играю роль, все проходит: на съемочной площадке я — в то же время не я. Это очень странное состояние.

В обычной жизни вы скорее закрытый человек?

Съемки в откровенных сценах, какие случались в фильме «Жизнь Адель», освободили меня от многих комплексов. Да и мама передала по наследству правило: «Не обращай внимания на то, что о тебе могут подумать». Без этого я вряд ли смогла бы играть в том фильме и вообще стать актрисой. Сегодня я сама себе строгий судья, а что обо мне думают остальные, меня не волнует.

Обращались ли вы когда-нибудь к психоаналитику?

В девятнадцать лет у меня начались панические атаки и появилось огромное количество страхов. Я боялась летать на самолете, страдала клаустрофобией и начинала пасовать, когда находилась среди большого скопления людей. Я ходила к психологам и читала множество умных книг, но ничего не помогало. Но в день двадцатилетия проснулась и сказала себе: «Ты должна сесть на самолет и вырваться из рабства своих ужасов!» Поехала в аэропорт и выбрала самый короткий рейс — из Парижа до Лиона и обратно. А затем кино ворвалось в мою жизнь, и все неприятное улетучилось.

Вы хотите сказать, что кино вас вылечило?

Я не очень люблю так говорить. Давайте считать, что я стала менее уязвимой и доказала самой себе, что могу что-то изменить, чего-то добиться. Стать актрисой — было первым взрослым решением, в результате которого у всего в моей жизни появился смысл. С того момента я почувствовала, что сама хозяйка своего счастья, но для этого необходимо прилагать много усилий. Ведь жизнь не всегда предстает в розовом свете, мало того, она зачастую бывает опасна. Но раз уж живешь, надо идти до конца. Быть актрисой — это быть свободной. Это не только профессия, но и постоянная учеба.

Стать актрисой — было первым взрослым решением, в результате которого у всего в моей жизни появился смысл.

Даже немного странно, что вы выбрали профессию, которая все время ставит под вопрос эмоциональную составляющую, даже физически эта профессия не всегда легка!

Да, это так, но через переживания моих героев я показываю и изучаю свои эмоции, их горести и радости становятся моими. Кино для меня стало самой эффективной терапией, оно трансформировало мои страхи. Это огромная работа над собой, требующая железной воли. Нужно же соблюдать грань, чтобы жизнь твоего героя не влияла на твою, настоящую.

Вы часто говорите о силе воли. Это ваша сильная сторона?

Моя сила в моей слабости, правильнее сказать так. Я борец по жизни. Многого боюсь, но как минимум я не боюсь признаваться в своих страхах. Я знаю, что они субъективны, родом из детства, и стараюсь освободиться от них. Еще совсем маленькой девочкой понимала: свобода превыше всего.

Вы когда-нибудь говорили об этом с вашими родителями?

Да, и не раз. Это одно из преимуществ свободного воспитания — мы обо всем можем поговорить без стеснения.

В фильмах вы часто играете роль потерянных девушек, без родительской любви и ласки…

Да, эти персонажи на меня похожи. Мне кажется, я сама себя воспитала и вполне self-made woman. Есть еще один момент — я уж точно никого не виню в своей жизни, кроме себя. При этом я всегда старалась понравиться своим родителям, быть для них идеальным ребенком.

Это каким образом?

В детстве я понимала, что папа мечтал о ребенке с живым умом и набором талантов, который бы легко и хорошо учился, но это было вовсе не про меня. Я росла мечтательницей, абсолютно не приспособленной к школьной системе. Я только и делала, что пела и танцевала в своей комнате. Мысль о том, что моя жизнь идет вразрез с идеалами отца, приносила мне страдания. Так что сегодня мне очень важно, чтобы родители видели мой успех!

Он любил повторять: «Искусство, имеющее долгосрочную перспективу, не может быть оценено большинством, лишь крохотный процент проявит понимание и оценит его».

Чего вам не хватает, чтобы быть в гармонии с собой?

Я уверена, что окончательного мира и спокойствия с самой собой никогда не будет, но при этом чувствую, что иду к эмоциональной стабильности. Теперь я выбираю людей, с которыми мне хорошо, окружаю себя красотой и гармонией, поэзией, если хотите. Да, я стараюсь жить в приятном для себя мире. И создаю его сама. Мне нравится искусство. Совсем маленькой папа водил меня в Лувр, и каждый раз, когда мы приходили в новый зал, отец рассказывал все-все о художниках, так что я получила хорошее первое представление о живописи и скульптуре. Он любил повторять: «Искусство, имеющее долгосрочную перспективу, не может быть оценено большинством, лишь крохотный процент проявит понимание и оценит его». С этим я полностью согласна. А еще с самого детства мне нравится зеленый цвет. В разные периоды — различные оттенки: от салатового до почти болотного. Я путешествую в скоростном поезде и люблю наблюдать, как меняется пейзаж за окном, сливаясь в этот самый зеленый цвет. В моей жизни все меняется так же часто, как те дома, поля и леса.

А что вы могли бы сказать про свою личную жизнь?

У меня есть человек, которого буду любить всю жизнь и который любит меня. До определенного времени я много работала, купила собственную квартиру, но с тех пор как появился на свет мой сынок Жорж, все личное время принадлежит ему.

Что вас больше всего волнует в новой роли матери?

Идея передать свой взгляд на мир. Воспитание — серьезное испытание. И, конечно, не одностороннее: у меня складывается впечатление, что я многому учусь у сына, и уверена, это чувство обогащения будет с годами только усиливаться.

Вы снимаетесь не только во Франции, но и в Соединенных Штатах, Великобритании, у вас нет языкового барьера?

Первую большую роль на английском я сыграла в фильме «007: Спектр», и этот опыт показал, что все хорошо. Мне было весело на площадке, и съемки запомнились как одно большое приключение. У нас была не команда, а большая семья. Мне понравилось работать с Дэниэлом Крэйгом! Я думаю, он отличный Джеймс Бонд. Хотя, конечно, со временем «агент 007» сильно изменился — стал чувствительным, уязвимым, в то время как его девушки, наоборот, представали более мужественными.

И тут продюсерам киносаги пригодились вы?

Во мне самой нет ничего от «девушки Бонда». Я не очень хорошо разбираюсь в огнестрельном оружии, боюсь высоты, поэтому роль вышла, что называется, на преодоление. Чтобы легко сыграть девушку Бонда, нужно быть роковой женщиной, поэтому я была очень удивлена, когда Сэм Мендес, посмотревший «Жизнь Адель», связался со мной и предложил эту роль. Но мне нравятся сюрпризы!

В фильмах о Джеймсе Бонде сыграли многие французские актрисы. Они чем-то отличаются от остальных девушек Бонда?

Я считаю, что во француженках есть некая тайна и природная элегантность. Они, что называется, манкие. Я разговаривала с Кароль Буке, и она сказала мне, что в свое время роль была иной — она играла женщину-вамп, соблазнительницу, тогда как сегодня девушка Бонда идет в ногу с самим героем — бесстрашно стреляет, прыгает с высоты и мчит на машинах со скоростью света.

В каких новых фильмах мы можем вас увидеть?

В этом году выходит фильм Томаса Винтерберга «Курск», и он точно может заинтересовать русских читателей, поскольку речь пойдет об атомной подводной лодке, трагически затонувшей в 2000 году в Баренцевом море. Я играла в этой картине роль Татьяны, жены капитана. Мне нравится, когда в основе фильма лежит реальная история, где нужно достичь подлинности чувств. Играя таких персонажей, я чувствую себя на своем месте, даже если мне трудно. Актерская работа вообще не бывает легкой, а в моем случае она труднее вдвойне, поскольку приходится бороться с моей природной застенчивостью. Но я не геройствую — просто хочу быть хорошей актрисой. Часто меня спрашивают, почему кино заставляет мечтать? Я думаю, потому что оно позволяет полюбить действительность и увидеть окружающую красоту. По сути, кино — это преломленная через искусство реальность.

Фото: Мэттью Брукс

Похожие статьи

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ