Чтение

Рейтинг L'Officiel: 20 самых сильных женщин России

О том, кто достоин характеристики «сильная женщина», а кто — нет, можно спорить до одурения. Может ли за сильной женщиной стоять мужчина? К какой категории отнести дам с наследством?
Reading time 3 minutes

И наконец, каков род занятий сильной женщины? Политик? Медиаменеджер? Владелица миллиардного бизнеса? Но что тогда делать с художницами, представляющими Россию на Венецианской биеннале, продюсерами, выбивающими деньги на кино «не для всех», актрисами, дизайнерами и визажистами, построившими косметическую империю имени себя?.. Мы — за то, что американцы называют словом diversity, «разнообразие». Поэтому в рейтинге L'Officiel присутствуют самые разные дамы. Объединяет их одно: ими в одинаковой степени восхищаются сотрудники нашей редакции и четверо наших экспертов. 

1. Галина Тимченко, генеральный директор новостного проекта Meduza

Сойдет ли Meduza за честь и совесть российской журналистики — вопрос дискуссионный. Но L'Officiel ставит вас перед фактом: детище экс-главреда Lenta.ru Галины Тимченко — самое наглое (и обсуждаемое) новостное СМИ в стране. Расследования творящегося в московских школах и в компаниях Ротенбергов читать только там!

2. Зельфира Трегулова, генеральный директор Третьяковской галереи

Трегулову, искусствоведа высшей пробы, прочили в кресло директора ГМИИ им. Пушкина, а оказалась она в особняке по адресу Лаврушинский переулок, дом 10. И снова сделала известнейший музей модным. На выставки Серова и Айвазовского, а также Беллини, Рафаэля и Караваджо теперь пробиваются с боем.

3. Маргарита Пушкина, организатор ярмарки современного искусства Cosmoscow

Некогда финансистка и издатель архитектурного журнала, ныне — основательница главной (и единственной) в России международной арт-ярмарки. Именно на аукционах при Cosmoscow общественности дают понять, чего стоит Олег Доу, а чего — Тимур Новиков.

4. Наталья Синдеева, генеральный директор телеканала «Дождь»

«Менее всего в России десятых можно было ждать новое ТВ», — считает журналист Леонид Парфенов. «Дождь» занимает ту нишу, куда в наших медиареалиях рискнет сунуться не всякий: канал для думающих и политически сознательных (принято считать, что такой зритель в РФ встречается реже, чем прогрессивный чиновник). «Я с самого начала верила, что аудитория есть, — спорит Наталья Синдеева. — Она, может, и не самая большая. Но качественная. И она, к слову, очень востребована рекламодателями — так что с точки зрения бизнес-модели расчет был верный. Другое дело в том, что за время пути, как говорится, собачка могла подрасти. «Дождь» появился в последние годы «тучных нулевых». Но когда мы вышли в эфир, случился кризис восьмого года, а в одиннадцатом — Болотная. И люди пошли за изменением повестки: наша аудитория — это зародившееся в 2011-м гражданское общество». Фактор времени кажется L’Officiel важным: популярный либеральный телеканал мог запуститься, пожалуй, только тогда. «Да, Наташа Синдеева успела основать «Дождь» при недолгой «медведевской оттепели», и все помнят ее на «Красном Октябре», вышагивающей в рваных джинсах перед тогдашним президентом, — говорит Парфенов. — Зато потом были удары, но Наташа — выстояла. Вещая даже из своей съемной квартиры». Не спорим: Синдеевой давно пора запустить реалити-шоу о выживании в мире российских медиа. «На нас давили со всех сторон, — признает она. — Был момент, когда мы, казалось, более или менее разобрались с проблемами: сократили затраты, перестроили бизнес-модель. И тут оказалось, что нас выгоняют с «Красного Октября»: просто не могут продлить договор. Это был момент отчаяния. Я, конечно, поплакала, написала в сердцах эмоциональный пост в фейсбуке — но уже на следующий день пришла на работу, посмотрела на горящие глаза ребят и решила: «Ничего, справимся».

Словосочетание «кассовый фильм» в индустрии обросло не самыми приятными коннотациями. Однако Анна Меликян разбивает стереотипы: оказывается, популярная отечественная лента может быть и в меру правдивой, и чертовски обаятельной, как, к примеру, в случае с киноновеллами «Про любовь». Начинала Меликян с не менее достойного артхауса: «Русалка» с Марией Шалаевой в свое время сорвала приз за лучшую режиссуру на «Сандэнсе». «Как снимать кино? — рассуждает Анна. — Я этого до сих пор не поняла. Оно просто рождается внутри тебя, и про разновидность жанров ему ничего не известно. Кино можно делать по-разному. Можно — с холодным носом, выходя на площадку как на работу, правда, в этом случае у тебя, скорее всего, ничего не получится. Ты снимаешь кино не потому, что надо, а потому, что не можешь не снимать». С таким характером, как у Меликян, полагаем, карьеру можно было бы сделать не только в киноиндустрии. Деспотизм на съемочной площадке ей чужд, но в остальном — в том числе и в общении с продюсерами и прокатчиками — Анна, как поговаривают, проявляет небывалую принципиальность. «Создание фильма — очень длинная дистанция, — объясняет Меликян. — Все строится на сомнении и преодолении. Каждый этап тебе хочется остановить все, убежать и спрятаться, и каждый раз ты должна находить в себе силы продолжить. Если меня спросить, что в кино самое сложное, я отвечу: продолжать, несмотря ни на что. И движет тобой чаще всего вера, что во всем этом есть какой-то смысл».

6. Алена Долецкая, бывший главный редактор российских Vogue и Interview

Перед вами легенда фэшн-прессы. Легендой она и останется, что бы ни думали в новых медиа: покажите нам хоть одного русского редактора, о котором писали бы вдохновенные очерки New York Times. Есть информация, что после печального закрытия Interview Долецкая села за книгу. О чем — пока секрет.

7. Наталья Мокрицкая, продюсер

На достойные фильмы в наших широтах бюджет выделяют ­неохотно — но Мокрицкой все нипочем. Она в ответе за лучшее фестивальное кино последних лет: началось с Кирилла ­Серебренникова, продолжилось Иваном Твердовским.

8. Светлана Марич, заместитель главы аукционного Дома Phillips

Наш человек в суровом мире западного искусства — на землях Джеффов Кунсов и Дэмиенов Херстов Светлану Марич еще как котируют. Марич, в гости к которой порой ходит сам Ханс Ульрих-Обрист, карьеру в здании Phillips на лондонской Беркли-сквер сделала рано — высокий пост она получила в какие-то 27 лет.

9. Айсель Трудел, основательница бутика Aizel Moscow и интернет-магазина Aizel.ru

На рынке 15 лет. Одна из ключевых фигур российского модного ретейла, рекордсменка по количеству эксклюзивов на бренды и, что уж там, Натали Массенет местного разлива (так зовут экс-главу ­Net-a-Porter). Gucci в РФ можно купить онлайн только на Aizel.ru — нигде больше расшитый джемпер с тигром не закажешь.

10. Таус Махачева, художница (и супергерой — это творческое альтер эго)

Внучка поэта Расула Гамзатова устраивала супергеройские перформансы и в Махачкале, и в центре Помпиду, а работы ее хранятся в Tate Modern. Именно она будет представлять Россию на Венецианской биеннале современного искусства. «Таус — художник, который умеет очень четко зафиксировать и передать действительность», — хвалит Махачеву директор ММСИ Василий Церетели.

Наводит порядок в Петербурге уже не первый год. Открыла заведение «Кококо» — пожалуй, основную на сегодняшний день точку для той части питерского населения, у которой духовность сочетается с положительным балансом по кредитной карте. С новой русской кухней там все ОК: к салу полагаются васаби и укропный гель.

Виктория Исакова — случай для современного российского кино редчайший: звезда, любить которую не стыдно. За что — выбирайте сами: можно за «Оттепель» Валерия Тодоровского, можно за серебренниковские спектакли — к примеру, за «(М)ученика» (и фильм по нему, удостоившийся в Каннах приза Франсуа Шале), или «Остров» Павла Лунгина. Исакова — та героиня, которой еще не было, та, которой ужасно не хватало. Главное в ней — зрелость (даже скорее взрослость) и исключительный интеллект. «Выстрелила» она сравнительно поздно, но ярко; популярное мнение о том, что век актрисы короток, оказывается, теперь не стоит и минуса на «Кинопоиске». «В тридцать, — говорит Виктория, — я считала: если не стану звездой, то жизнь прожита зря. Потом поняла: мало во всем этом смысла». Изучать биографию Исаковой чертовски интересно; в ней нет голых амбиций, зато рулит перфекционизм. «Я не тщеславна в широком смысле слова, — объясняет Виктория. — Одни лишь амбиции неспособны толкнуть меня на серьезные жертвы. Я четко понимаю, что хочу делать, а чего — не хочу. Знаю себе цену, но при этом рефлексирую. Я сомневающийся в себе человек, но вместе с тем и уверенный. Не понимаю, как это соединяется. Стремление сделать лучше у меня возникает не оттого, что я планомерно выстраиваю свою карьеру, — просто я пытаюсь делать то, что доставляет удовольствие. А это как наркотик: подсаживаешься. Хочется больше, круче, хочется встречать людей, которые тебя меняют».

13. Елена Крыгина, визажист, блогер

«Добрый день, дамы и господа. Мы рады приветствовать вас на борту нашего мейкап-лайнера, — улыбается стюардесса (пожалуй, даже слишком качественно накрашенная) в алом костюме с вышитыми на груди серпом и молотом. — Просим вас присесть поудобнее и достать косметички». Перед вами видео, в котором визажист Елена Крыгина рассказывает о коробочке Krygina Box — со всем необходимым любой порядочной девушке на борту самолета. «Последний год, — вспоминает телеведущий Андрей Малахов, — когда разговор среди моего окружения — от Ники Белоцерковской до стилистов «Пусть говорят» — заходил о красоте и макияже, все неизбежно сводилось именно к Лене Крыгиной. Крыгина — это, несомненно, бренд‑2017». Коробочки Елены в России раскупают быстрее, чем именные палетки теней от Кайли Дженнер. Число подписчиков инстаграма Крыгиной перевалило за полмиллиона, видеоблога — за семьсот тысяч. И нет, речь не о доморощенном мейкап-гении: все — годы тренировок по вырисовыванию идеальных стрелок. «К тому моменту, когда я завела блог, — рассказывает Крыгина, — у меня уже была школа визажистов в Санкт-Петербурге, и бьюти-бизнесом в Северной столице я негласно так подруливала. Я всегда всем рассказывала на съемках, как надо краситься. Хочешь не хочешь, а все советы и секреты от меня получишь». На советы и секреты спрос есть — в феврале вышла первая книга Крыгиной, полная энциклопедия макияжа. «Работа над ней меня несколько подкосила, — вспоминает Елена. — Это не блог, где, если что, можно все быстренько подкорректировать. Это бумага. Я по восемь тысяч раз перечитывала тексты, уже не могла их видеть. Если лишний час потратишь на сон и не проверишь, потом получишь 28 500 книг с ошибкой. За каждую из этих книг я несу ответственность. Помню, чувствовала себя как человек, который сдает докторскую: тошнило от еды, кофе, чая, офиса, от всего. Плакала, но вставала и работала дальше».

14. Вика Газинская, дизайнер

Перечислять фэшн-заслуги Газинской на страницах модного глянца в 2017 году имеет мало смысла. Скажем лишь, что Вика для модной Москвы — прецедент: единственная из по-настоящему знаменитых дизайнеров, вписывающихся в категорию self-made woman. Как говорят, использует каждую минуту — и ездит на такси лишь потому, что так удобнее делать десять звонков за десять минут.

15. Алла Вербер, вице-президент Mercury, фэшн-директор ЦУМа

Пионер русского люкса, тяжелого: именно Вербер в лихие девяностые и сочные нулевые привезла в наши широты целый десант брендов — от Gucci и Dolce & Gabbana до Tom Ford. Тяжелому люксу идеологически верна и по сей день — квартира Аллы на Тверском бульваре натурально напоминает мини-Эрмитаж.

16. Ирина Апексимова, актриса, директор Театра на Таганке

Спасла от закрытия театр, умиравший лет десять. Ситуация на Таганке к приходу Ирины (последнее назначение от Сергея Капкова) была похуже, чем в Театре им. Гоголя до Серебренникова: долги, артисты без работы, бесконечные скандалы. Порядок навести оказалось непросто: Таганка бунтовала, анонимы строчили доносы Сергею Собянину. Ирина бунты подавила, с долгами разобралась, а актерам устроила жесткую трудотерапию: «играют все».

17. Ирина Горбачева, актриса, интернет-звезда

Пришла к славе способом, которого никак не ждешь от актрисы респектабельного театра Фоменко. Номинация на «Золотую маску — 2016» за лучшую женскую роль у Ирины тоже есть, но широкая общественность знает ее по коротким (и смешнейшим) видео в инстаграме. «Ты делаешь то, что тебе нравится, и можешь выстрелить либо здесь, либо там. Меня даже радует, что люди узнали, какой я человек, а не какая я актриса-актриса. Хотя то, что благодаря этому и в театре начали любить, конечно, тоже хорошо», — говорит Ирина.

18. Елена Демина, предпринимательница

Семнадцать лет назад Демина с мужем Евгением основала компанию SPLAT — ту самую, которая выпускает одноименную зубную пасту. Паста теперь продается в сорока странах, Елена занимает почетное 28-е место в списке Forbes, а в бьюти-индустрии (да и в медицине) ее уважают. Недавно запустила марку свадебных платьев Edem — для души.

19. Елена Летучая, телеведущая и продюсер

Шоу «Ревизорро» на канале «Пятница» драматичнее сериала «Карточный домик»: вот вам расследования (что именно прогнило в ресторане 32.05), а вот эффектно снятые сцены драк — опять же с рестораторами. Ревизора Елену Летучую либо осыпают лайками, либо призывают наказать. L'Officiel скажет лишь, что настолько резонансной передачи не видел давно.

20. Елена Шифрина, СЕО компании BioFoodLab

Здоровый образ жизни — тренд, и устойчивый. Во всем мире на нем делаются миллионы. Но не в России. Лавки детокс-соков не выбираются за пределы инстаграма и вегетарианских кафе. Более или менее известных супермаркетов здоровой еды — от силы три. «Здоровый» бизнес локален, и существует он в основном в пределах Москвы; его делают энтузиасты и для таких же энтузиастов. Тем интереснее история Елены Шифриной, основательницы BioFoodLab — и изобретательницы полезного батончика Bite, продающегося в 14 странах: от США до ОАЭ. История эта по-хорошему американская. Бывший нефтяной трейдер, Шифрина стажировалась в Массачусетском технологическом институте (среди выпускников экс-генсек ООН Кофи Аннан, еще двадцать четыре нобелевских лауреата и отец сестер Хадид, строительный магнат Мохаммед), а блестящую корпоративную карьеру бросила ради… орехов и сухофруктов. И запустила стартап, что называется, «на свои» — полностью. «Очень важно было научиться считать деньги, — рассказывает Елена. — Я делала бизнес не на инвесторские средства — и мне правда приходилось лично считать каждую копейку. Cрочно осваивать курс по бухгалтерии. Разбираться, как сводить цифры. Разбираться с налогообложением». Шифрина деньги считает правильно — теперь ее батончики с клюквой, мятой и кокосом есть в лондонском Selfridge's и скоро будут в американской сети Whole Foods. «Мне хотелось сделать производство именно в России — европейского, международного масштаба, — говорит она. — Продукт, который можно будет отправлять на экспорт».

Источник фото: архив L'Officiel Россия

Похожие статьи

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ